«Диалог»  

Введите ваш запрос для начала поиска.

РОССИЙСКО-ИЗРАИЛЬСКИЙ АЛЬМАНАХ ЕВРЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ
 

ГЛАВНАЯ > ДИАЛОГ-ИЗБРАННОЕ > МИРОВАЯ ЛИТЕРАТУРА О ХОЛОКОСТЕ

 

Синтия ОЗИК (США)

ШАЛЬ

Стелле холодно, все время холодно. Холодно, как в преисподней, куда их гонят так бесконечно давно. Они идут рядом - Роза с Магдой и Стелла. Роза несет Магду на груди, под шалью. Грудь воспалена и болит. Иногда Магду несет Стелла. Но редко. Стелла завидует Магде. Истощенный подросток четырнадцати лет от роду, с едва наметившимися крохотными грудками, она бы и сама хотела, чтобы ее завернули в шаль, подняли, укачали.

Когда Магда хочет есть и на ходу находит ротиком материнский сосок, Роза, эта мерно идущая колыбель, не останавливается. Молока почти нет, Магда втягивает только воздух. И негромко скрипуче кряхтит.

Стелла голодна, истощена. Ноги - палочки с шарнирчиками коленок, цыплячьи локотки. А Роза не чувствует голода. Она невесома, она движется, как в трансе: летящий ангел, не касающийся земли, настороженный и всевидящий.

 Роза смотрит в лицо Магды через дырочку в шали: бельчонок в своем гнездышке, в безопасности, никто не тронет ее в уютном вязаном домике. Личико у Магды маленькое и круглое, словно карманное зеркальце. Она совсем не похожа на черную, как холера, Розу, она другая: небесно-голубые глаза, гладкие, легкие, как перышки, волосики золотые до желтизны. Как желтая звезда на пальто у Розы. Можно подумать, что это их ребенок.

Роза мечтает оставить Магду в одном из сел, мимо которых их гонят. Она могла бы на миг протиснуться к краю колонны, сделать шаг в сторону и бросить Магду какой-нибудь женщине, что всегда стоят на обочине дороги. Но если она покинет строй, они же будут стрелять. И предположим, ей все же удастся выбраться и бросить живой сверток одной из женщин. Как поступит эта женщина? Она может удивиться, испугаться; она может уронить шаль. Тогда Магда выпадет, ударится головой. Маленькой круглой головкой. И разобьется насмерть.

 Какая славная у нее девочка! Не добыв ни капли молока, она только тихонько всхлипывает и глотает воздух с привкусом сухого соска. Роза чувствует, как сжимают сосок тиски крохотных десен. Во рту у Магды единственный зубик, беленький и блестящий, - мраморное надгробие эльфа. Без всякого недовольства Магда оставляет в покое Розину грудь - сначала левую, потом правую. Соски в трещинах, выветрился даже запах молока. Живой источник иссяк. Мертвый вулкан, незрячий глаз, пустая дыра - вот что такое Розина грудь. Магда берет в рот уголок шали и начинает сосать. Она сосет и сосет, пока нити не становятся мокрыми. Тогда она бесконечно цедит сквозь десны влагу с прекрасным вкусом шали, ее льняное молоко.

Это поистине чудесная шаль. Она кормит ребенка уже три дня и три ночи. И Магда жива, хотя ее почти не слышно. Дыхание ее пахнет корицей и миндалем. Глаза Магды почти всегда открыты, она не мигает, не погружается в дремоту. Роза, а иногда и Стелла вглядываются в их голубизну. Тяжело переставляют усталые ноги и рассматривают маленькое личико. «Арийка», - говорит Стелла. Голос ее резко-тонок и натянут, как струна. Розе кажется, что Стелла плотоядно вглядывается в Магду. «Арийка», - сказала Стелла, а Розе слышится: «Давай растерзаем ее».

А Магда тем временем начинает ходить! Она делает попытки уже давно, но до сих пор и стоит-то не слишком уверенно. Во-первых, потому, что ей всего пятнадцать месяцев, во-вторых, потому, что ее тонкие кривые ножки не в силах удерживать огромный вздутый живот. Пустой, но тугой и круглый.

Роза отдает Магде почти всю свою еду. Стелла не оставляет ничего; она всегда голодна, она сама еще растет, правда, не слишком-то она выросла. Когда-то и Роза испытывала голод. Сейчас нет. Она знает, как обмануть его, если сосать что-нибудь, хоть палец. Как Магда.

В их маленькой кошмарной вселенной нет места жалости. Жалость давно улетучилась, испарилась. Роза без сострадания смотрит на изможденную, измученную Стеллу. Ей мерещится, что Стелла только и ждет смерти малышки, чтобы вцепиться зубами в ее крохотное тельце.

Роза давно знает, что очень скоро Магды не станет. Она бы уже умерла, но пока ее хранит волшебная шаль. Роза накидывает шаль так, как будто под ней ничего нет. Никому не сдернуть ее. И только колеблются в такт шагу холмики ее груди. А Магда молчит. Она никогда не плачет. В бараке Роза тоже прячет ее под шалью. Она знает, что однажды кто-нибудь донесет. Или кто-нибудь, не обязательно Стелла, украдет Магду. И когда Магда начала ходить, Роза сразу же поняла, что теперь смерть подошла к ней совсем близко. Что-то должно случиться. Ночами она очень боялась заснуть и почти перестала спать. Но все-таки засыпала, прикрыв Магду телом. А во сне боялась раздавить девочку, хотя сама почти ничего не весила. И все худела и худела. Роза и Стелла постепенно растворялись в воздухе.

А Магда, как всегда, абсолютно спокойна, только глаза до ужаса живые, как два голубых тигренка. Она ждет чего-то. Иногда она смеется - то есть кажется, что смеется, - но как это может быть? Всегда безмолвная, Магда смеется под своей шалью, когда ветер заворачивает ее концы, скверный ветер с хлопьями черной копоти, от которой у Розы и Стеллы слезятся глаза. Глаза Магды никогда не слезятся. Они всегда ясные, ждущие, два маленьких голубых тигренка. Она охраняет свою шаль. Никто не смеет к ней прикоснуться, кроме Розы. Даже Стелла. Шаль - единственная игрушка Магды, ее маленькая сестричка, ее дружок, ее домик. Когда Магда хочет спать, она возится под шалью, находит и принимается сосать один из ее уголков.

Но однажды Стелла все-таки взяла шаль, и с этого момента Магда была обречена.

Потом Стелла сказала: «Мне было холодно».

С тех пор ей всегда было холодно. Холод проник в ее сердце. И Роза чувствовала, как застыла ее душа.

А Магда шлепнулась с нары на пол, встала и отправилась искать свою шаль, выписывая каракули тонкими ножками. Неуверенно ступая, она вышла из барака через открытую дверь. Это случилось на рассвете. Роза проснулась, увидела Магду и бросилась следом. Но Магда была уже на площади возле барака, на самом свету. Это был круглый, как арена, плац, где обычно происходила перекличка. Каждое утро Роза прятала Магду под шалью у стены барака и шла, и становилась на плацу рядом со Стеллой и сотнями других и стояла там иногда часами, а Магда лежала молча, посасывая угол шали. Магда все время молчала, но все же продолжала жить.

Сейчас же, увидев Магду на плацу, Роза с неотвратимостью поняла - это конец. Сегодня Магды не станет. И тут произошло нечто, повергшее ее в какое-то безумное веселье; она испытывала давно забытое счастье. Она чувствовала его ладонями, пальцы ее горели, она была изумлена, возбуждена. Магда, стоя под ярким солнцем на своих слабых ножках, издавала странные, но осмысленные звуки!

Даже осушив Розину грудь, даже вскрикивая во время ходьбы, Магда ни разу не произнесла ничего связного. Магда всегда молчала. И Роза смирилась с этим. Иногда она думала, что с ее голосовыми связками что-то неладно. Или с горлышком. Возможно, Магда такой родилась, и у нее вообще нет голоса. Она могла быть глухой. Или немой. Даже смех ее, когда налетал черный ветер и проникал под шаль, в общем-то, походил скорее на свист втягиваемого ртом воздуха. Даже когда на нее накидывались вши - головные и платяные - и она становилась дикой, как одна из тех крыс, что в поисках отбросов набегали в барак в сумерках, она молчала. Она терла и расчесывала укушенные места, била ногами и каталась по нарам без единого звука. Но сейчас изо рта Магды раздавался тягучий длинный вопль:

- Маааа...

Это было первый звук с тех пор, как она перестала сосать пустую грудь Розы.

- Мааа...ааа!..

Вот опять! Магда стояла на опасно ярком свету плаца, покачиваясь на тоненьких кривых ножках. Роза все видела и все понимала. Она видела, что Магда отправилась за своей шалью. Она понимала, что сейчас Магда погибнет. Почему-то не в голове, а в груди билось, ударяло в сухие соски: бежать, схватить, принести! Она не знала только, куда бежать сначала, к Магде или за шалью? Если сейчас она выскочит на плац, схватит Магду на руки и побежит с ней к бараку, Магда не перестанет кричать, потому что не получит своей шали. А если бежать в барак, то если она найдет ее и побежит за Магдой уже размахивая шалью, может, она еще успеет унести Магду назад; Магда засунет в рот краешек шали и снова замолкнет.

Роза вошла в тень. Найти шаль нетрудно. Стелла укрыла ею свое хрупкое тельце, засыпая. Она сдернет шаль и полетит - она умеет летать, она же вся из воздуха! - к арене. Там теплый солнечный свет напоминает о другой жизни, о лете, бабочках. Свет мягкий, приятный. По другую сторону стальной изгороди, далеко-далеко, зеленый луг в пятнах желтых одуванчиков и темных фиалок. Дальше за ними тигровые лилии, высокие, в ярко-оранжевых кокетливых шляпках.

В бараке тоже говорили: «цветы», «дождь», «ароматы». Так называли экскременты и неистребимое зловоние, которым всегда было пропитано помещение. Смрад в нем смешивался с горьким жирным запахом дыма, от которого кожа делалась отвратительно липкой.

Роза уже у края плаца. Ей всегда казалось, что провода под током над изгородью что-то напевают. Даже Стелла и та говорила, что ей это только кажется. Но Роза явственно слышала в проводах звуки - прерывистые печальные голоса. Чем дальше от железной изгороди, тем они яснее. Они звучат так убедительно, так страстно, так настойчиво, что нет никакого сомнения в их реальности. Голоса говорят ей: подними шаль, повыше подними; голоса говорят: встряхни ее, взмахни ею, разверни ее, как знамя. И Роза поднимает, встряхивает, взмахивает, разворачивает. Далеко, очень далеко Магда вдруг переламывается в поясе и, падая, протягивает к ней тоненькие ручки. Кто-то поднимает ее и сажает на плечо. Но плечо, уносящее Магду, движется не к Розе с ее шалью, оно удаляется, и вот Магда уже кажется маленьким светлым исчезающим пятнышком. Над плечом, уносящим Магду, блестящая каска. Яркий свет падает на каску, и она сияет, как драгоценный серебряный кубок. Ниже каски черная, словно костяшка домино, фигура и пара черных ботинок, спешащих к ограде с проводами. Электрические голоса поднимают дикий вой. «Маамаа, мааамааа», - кричат они все вместе. Как далеко уже Магда! Она, снижаясь, проплывает в солнечном воздухе. Между ней и Розой - площадь, дюжина бараков, дорога. На секунду она мелькает бабочкой на фоне блестящей витой ограды.

 Но, Боже, что это? Внезапно все, что было Магдой: маленькая головка в оперении легких волос, скобочки ножек, зигзаги ручек, круглый живот, - камнем падает с высоты прямо на изгородь. Металлические голоса взвывают, как сумасшедшие, приказывают Розе немедленно бежать к тому месту, где упала Магда. Но Роза не слушает их. Она вросла в землю, потому что стоит ей двинуться - и они будут стрелять. Если она попытается собрать то, что осталось от Магды, - они будут стрелять. Если она позволит вырваться наружу волчьему вою, который поднимается в ее груди и не дает дышать, - они будут стрелять. Поэтому она хватает Магдину шаль, закусывает ее зубами, заталкивает ее в рот, затыкая крик и одновременно вдыхая запах корицы и миндаля, запах Магдиного дыхания. И втягивает, всасывает, глотает влагу из Магдиной шали до тех пор, пока в ней ничего больше не остается.

Перевод с английского Ирины ГУСЕВОЙ

 

<< Назад - Далее >>

Вернуться к Выпуску "ДИАЛОГ-ИЗБРАННОЕ" >>

 

БЛАГОДАРИМ ЗА НЕОЦЕНИМУЮ ПОМОЩЬ В СОЗДАНИИ САЙТА ЕЛЕНУ БОРИСОВНУ ГУРВИЧ И ЕЛЕНУ АЛЕКСЕЕВНУ СОКОЛОВУ (ПОПОВУ)


НОВОСТИ

Дорогие читатели и авторы! Спешим поделиться прекрасной новостью к новому году - новый выпуск альманаха "ДИАЛОГ-ИЗБРАННОЕ" уже на сайте!! Большая работа сделана командой ДИАЛОГА. Всем огромное спасибо за Ваш труд!


Поздравляем нашего автора Керен Климовски (Израиль-Щвеция) с выходом новой книги. В добрый путь! Удачи!


ХАГ ПУРИМ САМЕАХ! С праздником Пурим, дорогие друзья, авторы и читатели альманаха "ДИАЛОГ". Желаем вам и вашим близким мира и покоя, жизнелюбия, добра и процветания! Будьте все здоровы и благополучны! Счастливых всем нам жребиев (пурим) в этом году!
Редакция альманаха "ДИАЛОГ"


ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ! ЧИТАЙТЕ НА НАШЕМ САЙТЕ НОВЫЙ 13-14 ВЫПУСК АЛЬМАНАХА ДИАЛОГ В ДВУХ ТОМАХ. ПИШИТЕ НАМ. ЖДЕМ ВАШИ ОТЗЫВЫ.


ИЗ НАШЕЙ ГАЛЕРЕИ

Джек ЛЕВИН

Феликс БУХ


© Рада ПОЛИЩУК, литературный альманах "ДИАЛОГ": название, идея, подбор материалов, композиция, тексты, 1996-2017.
© Авторы, переводчики, художники альманаха, 1996-2017.
Использование всех материалов сайта в любой форме недопустимо без письменного разрешения владельцев авторских прав. При цитировании обязательна ссылка на соответствующий выпуск альманаха. По желанию автора его материал может быть снят с сайта.