Главная > Архив выпусков > Выпуск 7-8 (Том 1) > Поэзия

Яков ХРОМЧЕНКО

И ВСЕ КАК БУДТО БЫ СНАЧАЛА

* * *

Все то, что было - за решеткой где-то.

Кусочек дня протиснулся в окно.

На подоконнике - полоска света,

А глубже в камере - почти совсем темно.

Ни друга, ни надежды, ни привета.

О всем перетосковано давно...

Лишь прошлое лежит полоской света,

А в будущем - почти совсем темно.

Лубянская тюрьма, 1944 г.

* * *

Кто сказал, что все потеряно?

В первый раз судьбу ль испытывать?

Надо быть всегда уверенным

И на лучшее рассчитывать.

Бросьте мысли невеселые:

Время кончится тревожное,

Станет прошлым все тяжелое,

И возможным - невозможное.

И, друг друга встретив заново,

Выпьем русскую сердитую.

До рассвета будем пьяные,

Вспоминая пережитое!

Лубянская тюрьма, начало 1945 г.

* * *

Слякоть уже неделю.

Солнце - на день хотя б!

Через плечо апреля

Смотрит хмурый сентябрь.

Ветер кружит и кружит

Мокро-серую муть.

То, что бывает хуже -

Не утешает ничуть.

Небо изодрано в клочья,

Воздух насквозь промок.

Эх, если б с завтрашней почтой

Вдруг от тебя письмо!..

Унжлаг, 1946 г.

* * *

Сентябрьские облака,

И дождь, и осенние лужи.

Такая, такая тоска -

Не знаю, бывает ли хуже.

Такая осенняя муть...

И хочется, хочется счастья.

Хотя бы немного, чуть-чуть

Раздвинулось это ненастье.

И разве уже никогда

Весна для меня не настанет?

Лишь ветер свистит в проводах,

Да дождь по окну барабанит.

Унжлаг, 1947 г.

* * *

Сияют звезды холодно и остро

В осеннем черном небе надо мной,

На Млечный путь - туманный дальний остров -

Кораблик-месяц держит путь ночной.

Лишь я да он не спим сейчас. Пока я

Листаю рифмы для ночных стихов,

Он все плывет, бесшумно рассекая

Серебряные волны облаков.

Минлаг, Абезь, 1951 г.

НАВАЖДЕНИЕ

И все как будто бы сначала:

Рассвет неяркий сторожа,

Опять качалась у причала

Всю ночь колымская баржа,

Опять на север шли вагоны,

И зимний воздух нес и нес

От перегона к перегону

Кандальный перезвон колес.

От перегона к перегону -

По формулярам, по делам...

Опять к земле прибита зона

Гвоздями вышек по углам,

Опять, опять доносом ложным

Пугают поздние звонки,

Опять взрывают сон тревожный

В глухую полночь воронки,

Опять баланда спозаранку,

Ночных допросов тошный вал,

Опять Кресты, опять Лубянка,

Опять Владимирский централ.

И воздух пахнет высшей мерой,

И, довершая кабинет,

Опять глядит со стенки серой

Все тот же сумрачный портрет.

Москва, 1970 г.

* * *

Я помню, в ту ночь подо мной тротуары качались,

Дома уплывали в холодный зеленый туман,

Я помню, в тумане какие-то люди встречались

И, верно, считали, что я до бесчувствия пьян.

Я помню, шаги разлетались тревожно и гулко,

Последний прохожий нырнул торопливо в подъезд,

Какие-то тени скользили в пустых переулках,

Какие-то мысли слетали с насиженных мест.

Слетали - и лезли. Упрямо, назойливо, сами.

Стучало в висках, наливалась свинцом голова,

А полночь, прищурясь, смотрела твоими глазами,

И ветер кидал мне колючие, злые слова.

Последняя встреча. Шуршанье приспущенной шторы.

На блюдце гора недокуренных мной папирос.

Бесцветные фразы ненужного нам разговора,

И заданный вдруг, нарочито-небрежно, вопрос.

Вопрос без ответа. И все поразительно просто.

И стрелки часов говорят, что пора уходить...

Качаясь, плывут фонари у вокзального моста,

И полночь, прищурясь, твоими глазами глядит.

Другую найду на размокшем осеннем бульваре,

Чтоб завтра, до света, не видя, прогнать ее прочь,

Чтоб завтра зубами скрипеть, а сегодня в угаре

Обманом украсть у себя сторублевую ночь.

Чтоб завтра зубами скрипеть, но дорогою торной

К тебе приходить, и вдвоем коротать вечера,

Быть снова влюбленным, быть снова нелепо покорным,

Как все эти годы, как месяц назад, как вчера.

Далее >>

<< Назад к содержанию