Главная > "ДИАЛОГ-30" (Том 1) > Наталья ГАРСИА
Наталья ГАРСИА (Россия)
Филолог, культуролог, публицист. Образование: филфак МГГУ им. Шолохова (красный диплом).
В настоящее время — аспирантка ННГУ им. Лобачевского по специальности «Русская литература». Тема будущей кандидатской диссертации: «Мотивы лирики В. Н. Корнилова».
Организатор и соведущая литературных вечеров в московской библиотеке им. Добролюбова. Проживает в Москве.
* * *
Моя маленькая дочка Эстер будет расти и с возрастом открывать для себя разные книги... Очень хочу, чтобы когда-то у неё в руках оказался и номер уникального альманаха «ДИАЛОГ», и не старый, архивный, а новый, живой, с актуальными текстами и современными авторами!!!
«ДИАЛОГ» — издание удивительное, его создание — своеобразный творческий подвиг писателя и журналиста Рады Полищук. Долгие годы именно «ДИАЛОГ» был одним из мостиков между российской и израильской культурой, одной из площадок, где можно вести откровенный, искренний разговор о судьбах нынешнего еврейства и в диаспоре, и в Земле Обетованной!
Не всё складывается, как мы хотим, и в последнее время выпуск «ДИАЛОГА» был приостановлен. Но Диалог нужен всегда, во всех смыслах: и как разговор между людьми, и как прошедший испытание десятилетиями еврейский литературный альманах! Там, где люди разговаривают, пытаются услышать друг друга, понять, осмыслить, не звучат раскаты бомбардировок, а МИР необходим всем нам как воздух...
В год 30-летия желаю Альманаху «ДИАЛОГ» — МАЗАЛЬ ТОВ!!!
ДИАЛОГИ С ПРАВЕДНИКОМ. Эссе
Рада ПОЛИЩУК. ОБО ВСЕМ НА СВЕТЕ
Предисловие к книге «С Разгоном о Разгоне»1
Судьба подарила мне дружбу с Львом Эммануиловичем Разгоном, несомненно, самую значительную дружбу в моей жизни. Но странное дело – я не помню, когда и как она началась. Помню – была читателем и почитателем его «Непридуманного» и даже не мечтала о знакомстве. А потом как-то вдруг – теплые, нежные, доверительные отношения.
Теплые, нежные и доверительные. Наверное, эта несомненная для меня доверительность позволила мне сделать эту книгу. Мы мечтали об этом вместе – собрать все наши беседы в одно целое. Да все как-то руки не доходили: то он болен, то мне некогда. Лев Эммануилович однажды сказал: «Без меня это у вас лучше получится, я не буду вам мешать. Да и какой из меня помощник…» Помню, я тогда очень рассердилась на него.
А так и вышло.
То есть, нет – не так. Работая над книгой, я все время советовалась с ним, задавала ему вопросы и, казалось мне, слышала ответы. Закончив очередную главу, думала: «Это у нас получилось». А поставив последнюю точку, сказала: «Мы это сделали». И он улыбнулся довольной одобряющей улыбкой
Мы это сделали. Книга наших с Львом Эммануиловичем бесед написана. В нее вошли беседы за последние 8 лет его жизни обо всем на свете – о жизни общества, о судьбе человека, о прошлом и будущем, о еврействе и еврейской культуре, об Израиле, путешествиях, о литературе, нравственности, о Москве, о городе детства Горки в Белоруссии, о жестокости и милосердии, о покаянии, о любви и о смерти. Короткие отклики по следам каких-то событий или предваряющие события, беседы конкретные, привязанные к какому-то времени, беседы-воспоминания, беседы-откровения и медленные, растянувшиеся на годы, беседы-размышления, сложившиеся в циклы.
Все, о чем осмелилась спросить, все, что он доверил мне.
Многое не спросила. Многого не успела сказать ему. Лишь сейчас, запоздало на страницах этой книги – вослед. И последние мои воспоминания, которые он никогда не прочитает – тоже вослед.
Доброта и Свет... Эти качества всегда представляются настоящим Сокровищем, люди, излучающие их, становятся маленькими тëплыми центрами притяжения для тех, кто рядом, вселяя уверенность, что всё обязательно когда-то будет хорошо. К этим Праведникам тянутся, стремясь не потерять надежду на лучшее, а само их присутствие подтверждает, что мир наш, вопреки всем уродствам и дефектам, изначально был задуман и создан в Любви! А если такой светлый человек ещё и наделён какими-то талантами, то можно лишь позавидовать по-хорошему его друзьям!
Всё выше сказанное в полной мере относится ко Льву Эммануиловичу Разгону, — писателю, политзаключённому, просветителю, Гражданину! Жизнь его была наполнена таким количеством несчастий и горя, что даже части этого ужаса оказалось бы вполне достаточно, чтобы навсегда сломить менее стойкую натуру...
Почти весь ХХ век совпал с годами, отпущенными судьбой нашему герою. И всё, что этот жестокий век приготовил беззащитным детям земли, выпало на долю Разгона. Семнадцать лет (с коротким ссыльным перерывом между двумя сроками) сталинских лагерей, гибель на этапе молодой жены, многолетняя разлука с родными (не дождался возвращения сына умерший в эвакуации отец Льва Эммануиловича, единственная дочь Разгона, чудом спасённая от пребывания в тюремном приюте, провела детство и отрочество без папы), братская могила, куда легли тела почти всех близких и дальних родственников, ставших жертвами Холокоста.
И, несмотря на весь кромешный мрак бытия, так часто обступавший писателя с разных сторон, он всегда оставался самим собой — добрым, мудрым, искренним и умеющим страстно любить Жизнь. Заточение не смогло не то что прекратить, а даже приостановить творческий путь литератора: вспомним книгу «Позавчера и сегодня», начатую в лагере как послание к дочери. А обретение долгожданной Свободы Разгон воспринял как появление новой обязанности: говорить Правду о пережитом.
Его «Непридуманное» — написанный кровью сердца документ, свидетельство о жутком периоде террора и беззакония. Эта книга — оглушительной силы пощëчина всем, кто тоскует по старым временам и порядкам, всем, кто сознательно и подло или по недомыслию смеет распространять сказки про то, что тиран может быть добрым и справедливым и что под его властью можно вполне неплохо жить. «Непридуманное» — это ещё и грозное предостережение тем, кому посчастливилось родиться значительно позже и кто в силу наивности и неопытности не всегда понимает масштаб Зла, пронизывавшего отечественную историю большей части прошлого века.
Литературный дар позволил Разгону ярко и чëтко высказаться о жизни, мире и эпохе в своих книгах. Но книги — это всё же монолог, а когда речь идёт о таких невероятных людях, как Разгон, то очень важна и возможность диалога! Пусть не напрямую конечно, а посредством внимательного, деликатного и высоко образованного интервьюера — человека, идущего в ногу со временем и умеющего корректно и точно задать великому патриарху те вопросы, которые волнуют людей вокруг...
Именно таким интервьюером по отношению ко Льву Эммануиловичу и стала писатель и журналист Рада Полищук. Её книга «С Разгоном о Разгоне» — это сборник бесед с легендарным Человеком, под той же обложкой живут воспоминания друзей героя книги и главы из его книги «Позавчера и сегодня».
Пожалуй, невозможно представить человека, который лучше Рады Полищук справился бы с ответственной миссией — сохранить и донести до младших поколений живой голос Разгона, его суждения и размышления. Национально-культурная общность собеседников, их переживания за судьбу современного еврейства, безупречный литературный вкус и большой журналистский опыт Рады, — все эти моменты изначально были залогом того, что новая книга получится искренней и интересной. Ну а самое главное обстоятельство, обусловившее успех книги «С Разгоном о Разгоне», — это то, что перед читателями предстают разговоры друзей! Не беседа, пусть даже с самым талантливым и маститым корреспондентом, заранее обдумавшим вопросы и методично их задающим очередной знаменитости, с корреспондентом, для которого любая подобная встреча всего-навсего часть работы, — а именно живое общение двух друзей!!!
Вопросы Рады зачастую производят впечатление спонтанных, внезапно появляющихся по ходу бесед, у которых заранее определены только темы, а детали — они все по ситуации. Какую тему ни возьми: история и перспективы отечественного еврейства, воспоминания о периоде репрессий, размышления о Москве, — везде разговор идёт абсолютно свободный, естественный, лёгкий. Всюду Рада спрашивает о том, что беспокоит её саму, что наболело и выстрадано и в то же время является значимым для миллионов людей, живущих на российской земле.
Именно в дружеской, непринуждённой и откровенной интонации бесед с Разгоном уникальность этой книги.
Хотелось бы обратить внимание на любопытную композиционную особенность: разговоры Рады со Львом Эммануиловичем сгруппированы в книге по принципу "От общего — к частному, от глобального — к личному". Это можно сравнить с тем, как если бы во время киносъёмки сначала оператор снимал общие планы, панорамы города, где происходит действие, его улицы и площади, потом перешёл бы к изображению отдельных домов, и вот, наконец-то, выхваченное лучами света появляется в кадре лицо главного героя. В первых беседах, размещëнных в книге, речь идёт о важнейших социальных проблемах: о десталинизации и необходимости помнить страшное прошлое, о том, как сделать наше измученное общество добрее, и почему так вредна смертная казнь, об опасности размывания еврейской идентичности и о путях еврейского народа в стремительно меняющихся условиях жизни. Там же, в начальных разделах, звучит много рассуждений Разгона о политике, в том числе о текущем моменте (середина 90-х годов); Лев Эммануилович говорит о важности сохранения хрупкой демократии в стране, о недопустимости возвращения на путь коммунизма и тоталитаризма. Яркая беседа посвящена Москве, городу, который не был для Разгона изначально родным, но стал его судьбой до такой степени, что Лев Эммануилович после нескольких десятилетий жизни в столице признавался ей в вечной любви. Далее в центре внимания оказываются уже личные, семейные темы, и мы видим, как Лев Эммануилович раскрывается в роли сына, мужа, отца, друга.
От тем и сюжетов, определяющих судьбу страны и народа, по ходу чтения книги движение идёт к темам и сюжетам, важным для каждого конкретного человека, определяющим его собственную единственную, неповторимую судьбу и судьбу его семьи. Такое построение помогает максимально подробно, с разных сторон высветить благородный образ Льва Разгона, позволяет показать его и как Гражданина, и как Человека.
Практически все, кто начинают говорить о Разгоне, отмечают главный феномен этой личности: пройдя через тяжелейшие испытания, столкнувшись с неслыханной жестокостью и несправедливостью, чудом оставшись в живых, он, тем не менее, сумел сохранить в себе доброту, отзывчивость, оптимизм и особое, радостное восприятие мира. Это не мешало ему быть жёстким и суровым в моральных оценках и ужасов прошлого, и беззаконий текущего момента, но сердечность и жизнерадостность Льва Эммануиловича оставались с ним неизменно.
Как известно, другой многолетний узник островов печального Архипелага Варлам Шаламов в своих широко растиражированных тезисах писал, что тюрьма, неволя никогда не исправляют человека, не делают его лучше, а только хуже. Безусловно, лагерный опыт давал гулаговскому мученику Шаламову право на такие горькие умозаключения. Но пример жизни Льва Эммануиловича Разгона позволяет нам допустить, что и из этого страшного правила бывают исключения.
До первого ареста достаточно успешный молодой детский писатель, абсолютно советский человек, сочинявший для «Пионерской правды», вместе со всеми готовый строить светлое будущее... Да, это Лев Разгон. (Он даже вспоминал, как на одном из судов высказался за обвинительный вердикт против коллеги, обвинëнного в растрате и аморальном поведении, с ужасом узнал, что того приговаривают к смертной казни, но... к счастью, расстрел был заменён тюремным сроком).
А потом, после лагерей и всех мытарств — невероятно мудрый, привыкший к самообразованию и саморазвитию Человек, не всегда готовый простить, но многое готовый понять. И это тоже Лев Разгон! Чудовищные годы неволи, казалось бы, стали неким очистительным горнилом для этой изначально уже сильной и светлой Личности, сделав её многократно сильнее и светлее. Вспомним, что все последние годы жизни Лев Эммануилович посвятил работе в Комиссии по помилованию при Президенте и был единственным участником этой группы, который всегда, при обсуждении самых диких, изуверских дел об убийстве голосовал против смертной казни.
«Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, кто ты». Эта истина всегда справедлива, в том числе и по отношению ко Льву Эммануиловичу. Узы дружбы связывали его с другими прекраснейшими людьми эпохи: Булатом Окуджавой, Анатолием Приставкиным, Борисом Жутовским, Лидией Либединской, Кириллом Ковальджи. Не только высокая степень творческого горения объединяла их всех, но и дух гуманизма, приверженность свободе и демократии, исключительная человеческая порядочность. Воспоминания друзей, бережно собранные Радой Полищук после ухода Льва Эммануиловича, составляют один из заключительных разделов книги.
А потом снова звучит голос самого главного героя... Но уже не в диалоге с Радой: в сборник включены пронзительные главы из книги «Позавчера и сегодня», посвященные отцу и матери.
За этим разделом следует заключение: окрашенные любовью, нежностью и грустью воспоминания автора о финальном годе жизни Льва Эммануиловича, о его уходе от нас, о самых последних встречах с великим человеком и старшим другом.
Люди уходят, Память остаётся... Остаются дела, книги, высказывания, — всё то, что в отличие от слабой нашей плоти способно пережить века!
Cентябрьский день 1999 года, когда проходило прощание с Львом Эммануиловичем, совпал с праздником Рош А-Шана, новым годом по еврейскому календарю. Несомненно, в этом можно увидеть особый знак: очень праведным, святым людям даётся перейти в Вечность в такие важные моменты. Таким Праведником был проживший почти век в этом суровом мире Лев Эммануилович Разгон!
Праведником, голос которого звучит не только со страниц его собственных книг, но и в дружеских беседах, диалогах, сохраненных для будущих поколений Радой Полищук.
_______________________________
1 «С Разгоном о Разгоне. Беседы. Раздумья. Воспоминания». Вышла 25 лет назад – Минск, Met, 2000.
<< Назад - Далее >>
Вернуться к Выпуску "ДИАЛОГ-30" >>
