Главная > "ДИАЛОГ-30" (Том 1) > Александр КИРНОС (продолжение)

А Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ ВО СНЕ И НАЯВУ

СТИХИ ИЗ ФЕЙСБУЧНОГО ДНЕВНИКА 2024-2025г

 * * *

Ты говоришь, что забываешь дни,
да что нам дни и месяцы, и годы!
Мы миновали радость и невзгоды,
и в дымке лет истаяли они.
Переиначу все календари,
чтоб дни текли не вправо, а налево,
и не за что меня благодарить,
нам жизнь дана для радости, не гнева.
Скажи, ну что с тобой нам день, другой,
пока еще мы шевелим ногой,
пока мы помним танго и фокстрот,
и поцелуи еще помнят губы,
запустим календарь наоборот,
и пусть нам ангелы играют в свои трубы.
Что нам ноябрьский серенький денек,
один денек, когда пред нами вечность?
Бог разрешил нам шалость и беспечность,
он тоже в возрасте и отдохнуть прилег.
01.12.24

* * *

февраль-обманщик, враль, ханыга

поманит веяньем весны

и скрутит из метели фигу

и запуржит безумьем сны

и мама, мама моя Геня

все чаще снится по ночам,

среди февральских сновидений

преддверия иных начал.

Моя мама умерла на семьдесят первом году жизни 17 февраля 1985 года, 40 лет назад. Она родилась в августе 1914 года, а я в августе 1941 года, и она говорила мне, когда я подрос: мы с тобою дети войны и военного скудного быта, нет заслуги в том и нет вины, а кем станем мы, временем скрыто. 

Кем была и кем стала для меня моя мама, мне с каждым годом становится яснее. Она родилась в славном городке Славуте, что на речке Горыни. Славута была типично еврейско-украинско-польским штетлом со смешанными языками, но семья моей мамы говорила преимущественно на идише.

Семья по современным понятиям была большая, родители и шестеро детей, был собственный дом, своя корова. Славута входила в черту оседлости и в славутской типографии в 1797 году была впервые отпечатана книга выдающегося мудреца торы Шнеура Залмана из Ляд (Альтер Ребе) – «Тания», одна из основополагающих книг хасидизма. А еще двести лет спустя после революции по Горыни проходила граница между Советской России и Польшей, и в этом городе комиссаром был Николай Островский. К чему я это вспомнил? Просто евреи этого штетла жили между этими силовыми линиями, а для меня это стало актуальным, когда к одной из любимых с детства книг «Как закалялась сталь» спустя три десятка лет добавилась «Тания», и я осознал, насколько близкими по силе духа были Алтер Ребе и Николай Островский. несмотря на различие в понимании мироустройства и служения.

Шла Первая большая война 20 века, затем гражданская, волны насилия перекатывались через местечко, но семья уцелела.

Мама сохранила одни из главных атрибутов жизни семьи, терпение, милосердие, сострадание и я понимаю, что она незаметно для меня сформировала мой характер.

40 лет назад не стало моей мамы, нежной и мужественной, слабой и стойкой, думающей о нас с братом постоянно и бесконечно любящей нас.

Я мало был с ней, в 17 лет ушел служить и демобилизовался, когда ее уже не стало. 

Мама умерла от инфаркта в отделении реанимации 23 больницы. Через 15 лет там же, в палате напротив лежал я. Мне до сих пор кажется, что, когда я был в полубессознательном состоянии, она была со мной рядом.

                                        МАМЕ 

1

Кто там движется черный, невидимый в чёрной ночи, 

чьи копыта стучат так не в такт, так, как сердце стучит, 

то вдруг бросится вскачь, то собьется, внезапно замрет, 

замирает, как будто по краю обрыва бредет? 

Кто скользит мимо близких, мимо всех, кто любил и любим,

мимо страхов вчерашних, восставших из черных могил,

мимо встреч, что не сбылись, мимо всех, кто случайно забыл, 

что вся жизнь лишь мгновенье? Крылами взмахнёт херувим,

и назначенной встречи уже приближается срок, 

и скользит, словно тень, всадник в мареве дальних дорог. 

Что ты видишь сейчас, когда грезишь сквозь сон наяву? 

Кто спешит к тебе ночью, сминая желаний траву?

Вот он рядом, ты с ним, растворилась, тебя уже нет, 

и остался лишь образ, лишь отсвет, от образа след. 

2

Непостижимый миг ухода, 

одно мгновенье перехода, 

была внутри, теперь вовне 

твоя душа, и всё, что было 

тебе так дорого и мило, 

оставила ты в этом дне. 

Ничто не заберёшь в могилу, 

всё только здесь и лишь сейчас. 

Я помню это каждый час, 

покуда сердце не остыло.

3

Дни, недели и годы

я живу без тебя,

в вёдро и непогоду,

радуясь и скорбя,

падая, распрямляясь,

тихо, без суеты,

и сквозь боль улыбаясь,

так, как умела ты.

17.02.1985 – 17.02.2025 г.

             ПРОРОК

О, Господи, пошли мне знак, 

намек, что на пути я верном, 

иду, отвергнув жизни скверну, 

не за награду, просто так.

Нашел я путь, что предназначен

задолго до рожденья был, 

жил долго, суетой охвачен,

но мнится мне, что я избыл

желанье самоутвердиться, 

слыть праведником, мудрецом, 

и если, что-то мне и снится

лишь Ты с пылающим лицом.

Нет не лицом, а гневным ликом

пронзаешь душу ты мою:

не спи, не смей, протяжным криком

буди всех тех, кто на краю,

кто меж добром и злом всечасно

словно сомнамбула бредет,

кому была дана напрасно

душа, и не свершив полет, 

она свернулась в мягкий кокон

и как младенец спит во мгле... 

Буди ее, лей свет из окон, 

воздвигни правду на земле. 

Проснулся я, едва светало, 

кто я такой, я не пророк, 

и нету в голосе металла

и жизни ограничен срок.

Но повеление жгло душу, 

и понял я, мне не свернуть,

пусть я еще немного трушу, 

но словом возвещаю путь.

21.02.25

*.*.*

Что же благодарю, кончились «ри» твои

с жутью лесов безлиственных, тоскою бесснежных зим,

чуда хочу, чу…  пжлста, сотвори,

он пред тобой, безжалостный, царственный третий Рим.

Так сотвори, пожалуйста, ты ведь это умеешь, 

что именно, я не знаю, сотри с лиц привычный грим, 

и может быть ты улыбкой лица людей согреешь,

ведь каждый из нас улыбаясь, божествен, неповторим. 

Вот уж три тыщи лет, три тысячи с лишним лет

из повседневного рабства мы год за годом выходим,

но попадаем вновь в тяжкий и душный бред,

где же дорога та, что прямо ведет к свободе?

Мы не рабы давно, мы давно не рабы,

мы знаем множество слов, 

молитвы и междометья,

но фараон сидит незыблемо в каждом из снов,

в каждом из снов судьбы

и для него пустяк, минувшие тысячелетья.

Что же придется вновь, словно из тюбика пасту, 

пока не остыла кровь выдавливать из себя 

эту густую смесь из повседневного рабства, 

и кто-то все же дойдет, надеясь, скорбя, любя.

18.04.25

* * *

Я последний свидетель событий, случившихся в райском саду,

где Гончар в одночасье из праха создал человека,

был тогда он с собой и со всем мирозданьем в ладу, 

тов меод, говорил, и смеялся, и плакал от смеха.

Тов меод, повторял, пританцовывал от возбужденья, 

мол, талантливей будет всех ангелов в первом ряду,

собеседником станет и другом моим без сомненья, 

а иначе, зачем я всю эту творю лабуду.

Нам с ним нужно вдвоем ведь не просто болтать тру-ля-ля,

Я ему прикрепил (посмотрите) не крылья, а руки,

так как он, только он на планете с названьем Земля

сможет строить, и мир создавать по законам науки.

И еще я ему подарил, (слышишь хмурый Сатан) , 

лишь ему одному,

подарил я, (смотри и запомни), свободную волю, 

он подобье мое, нам зашоренный ум ни к чему, 

пусть он, хоть и без крыл, но в мечтах налетается вволю.

А законы мои, я для блага его написал,

лишь для блага (ты понял Сатан), все запреты мои, предписанья, 

он явился на свет уязвим, восхитительно мал, 

но со временем встанет он вровень со всем мирозданьем.

Так Гончар говорил, так он грезил и так он мечтал, 

усыпив, рассекая по грани Адама Кадмона, 

а над Садом Эдемским рассвет в блеске молний вставал, 

так явилась на свет Ева для сохраненья Закона.

04.05.25

.* * *

Там, в мире том,

где обрыдалась скрипка,

где пляшут фрейлахс, 

и где шепчут Шма,

идя на смерть с победною улыбкой, 

не властна где история сама, 

а лишь живой единый Вседержитель, 

где споры, как закон истолковать, 

где бывший ешиботник, сельский житель 

с Узи в обнимку и женой ложится спать, 

где воздух то на ломтики нарезан,

в них олеандр и морской прибой, 

а то песок во рту,

сирены вой, 

и ощущенье чуждого железа,

над головой...

Но только там возможно обрести

жизнь полную свободы и покоя,

Шма Исраэль, сказать в конце пути,

и в землю лечь, которой ты достоин.

08.06.25

* * *

А мы с тобой просЫпались сквозь сон,

Просыпались, но так и не проснулись,

И тополь мел вдоль темных спящих улиц.

перрон был пуст и слабо освещен.

И первая промчалась электричка,

зеленая, и грустная насквозь,

открылись двери, я к ним по привычке

рванулся, но мне встать не удалось, 

был оплетен руками и ногами,

дыханьем теплым, пледом по краям, 

ты вырезала ночью оригами,

шептала что-то и была моя.

Двадцать второго (я запомнил дату) 

и вновь во сне я подошел к окну, 

сквозь полусонный город шли солдаты, 

шли через всю уснувшую страну.

Но вдруг внезапно словно тать ворвался

сирены вой, обрушив тишину,

ночь вздрогнула и поменяла галсы,

готовясь встретить новую войну.

И это был уже не сон, а будни,

и понял сердцем я, не головой,

не отмахнуться от сирены - зудня,

мы дожили до третьей, мировой.

17.06.25

* * *

А я поэт, нарцисс и недотрога,

ловлю стихи в бездонной вышине,

и, может быть, нет никого у Бога,

чтоб миру их явил подобно мне.

Пусть я живу с идеей завиральной,

и Бога нет, и мир- оксюморон,

но поутру прервавши сон летальный,

благодарю его, за то что Он,

жизнь подарил и душу дал живую,

что плачу я, смеюсь и негодую, 

и чистый лист бумаги предо мной,

и что очерчен жизни круг земной,

и что бессмертие отнюдь не мой удел...

Нагой, немой я этот мир покину,

все позабыв, одно лишь не отринув:

Шма Исраэль - и не согнувши спину,

шагну за им положенный предел.

17.07.25

9 Ава 5785 Года

Вечный жид - это не человек,

это весь мой любимый народ,

не смыкает он горестных век

пока ненависть в мире живет.

Не убить его, не совратить,

он завет получил на Синае, 

и хранит он синайскую нить,

для чего, порой точно не зная.

Он испытан на сгиб и излом,

сколько раз мог в веках раствориться,

но взлетал с перебитым крылом, 

непокорный как гордая птица. 

Средь фанатиков и недотрог, 

равнодушных и атеистов - 

Он свидетель, что есть в мире Бог - 

справедлив, милосерд и неистов. 

Я еврей и свидетель всех бед, 

что случились девятого ава,

не могу я нарушить завет, 

не имею на ненависть права. 

Но всем тем, кто ярится, скажу:

вы рассеетесь в сумрачной мгле, 

места в будущем нет миражу - 

ни хамасу, ни хизболле.

03.08.25

ВСЕ ПРОХОДИТ

Ты пришла за мной? Ну, что ж..

Но вначале, но вначале,

утоли мои печали, 

а до этого не трожь. 

Без меня здесь будет плохо, 

очень смутная эпоха, 

впереди Армагеддон,

там в долине у Мегиддо¹

(впрочем, тайну я не выдам) 

чувствуешь подземный стон? 

Но обязан я быть здесь,

когда выйдет зло наружу,

вороны напрасно кружат... 

сгинь! И на глаза не лезь!

Ты не раз ведь приходила, 

была ласковой и милой,

соглашалась погодить, 

погоди еще немного, 

не переступай порога, 

почему, не нам судить. 

Ты ведь только лишь посланец, 

хочешь, сбацаем мы танец, 

твист иль может менуэт, 

или даже может шимми, 

жаль, осталось только имя, 

имя есть, а танца нет. 

Так и мы все понемногу

до конца пройдем дорогу, 

у нас с временем война, 

мы исчезнем постепенно,

вряд ли средь житейской пены

вспомнят наши имена. 

Впрочем, помнишь парня имя? 

Танцевать любил он шимми, 

с ним подружка у окна,

что сидела и смотрела, 

как он танцевал умело, 

но была всегда одна. 

Все ушли и не вернулись

в темное пространство улиц, 

так, как были, налегке, 

я потом с трудом заметил, 

(дождь хлестал, пел песню ветер) , 

имена их на песке.

08.11.25

* * *

Вот пуля просвистела и ага... 

Наверное, она в меня попала,

плечо «приклеилось», немеет вдруг нога, 

давление куда-то вниз упало.

И не поднять, и голова кружится, 

нога мозжит, с чего бы ей мозжится?

Меркурий вроде бы куда-то залетел,

в какой-то дом, четвертый или пятый...

Ну, а нога причем? Ох, этот мир треклятый.

все связано со всем, лишь шевельнулся кварк

и где-то на другом конце Вселенной

о стену кто-то головою шварк, 

и возопил, я необыкновенный

нашел познанья путь, мол, Эврика, разведал!!! 

И в ваннах восклицают Архимеды, 

а пули все свистят и льются беды... 

Откликнитесь хотя бы кто-нибудь. 

В своем несовершенстве совершенен

наш мир, и в этой вот обители земной

последний нищий беспричинно ценен, 

не нужно нас испытывать войной, 

не стоит в каждом встречном-поперечном

внезапно обнаруживать врага, 

ведь жизнь так коротка и скоротечна... 

Вот пуля просвистела и ага.

21.11.25

* * *

А я тебя люблю во сне и наяву,

и кажется мне всё, что я плыву, плыву... 

Конечно, не один, а вместе мы плывем, 

не покидая наш уютный старый дом, 

где книг до потолка,

картины и цветы,

где прибалдев слегка

мечтаем я и ты,

где суп из топора

варили мы с тобою,

и где послевчера

мы чокались с судьбою. 

Скользя из тени в свет 

плывем, куда не знаем, 

и, можем быть, ответ

получим ранним маем.

24.11.25

 ___________________

¹ Мегиддо - Согласно иудейским и христианским представлениям, в долине и на горе у города Мегиддо произойдёт финальное сражение добра и зла — Армагеддон. Однако археологические данные не доказывают буквального исполнения пророчества, но дают историческое основание для его происхождения.

<< Назад - Далее >>

Вернуться к Выпуску "ДИАЛОГ-30" >>