Главная > "ДИАЛОГ-30" (Том 1) > Александр МИЛИТАРЕВ

Александр МИЛИТАРЕВ (Россия – США)

Родился в 1943 году в Томске – лингвист-компаративист, представитель Московской школы дальнего языкового родства, ученик и соавтор И.М.Дьяконова и С.А.Старостина, один из авторов этимологического словаря семитских языков, автор нескольких книг, ряда популярных и полутора сотен научных статей по языкам и культурам Ближнего Востока, Северной Африки и Канарских островов, по применению лингвистических методов в реконструкции этнокультурной истории, разработке единого генеалогического древа языков мира, библеистике, еврейскому феномену в истории. Доктор филологических наук, профессор-консультант кафедры истории и филологии Древнего Востока Института востных культур и античности РГГУ, многолетний участник российско-американского проекта «Эволюция человеческих языков» в Институте Санта Фе (Нью-Мексико). Читал лекции во многих университетах Европы, США и Израиля. Переводчик поэзии с английского (в частности, сонетов Шекспира, опубликованных в Литературных памятниках. М., 2016) и испанского. Автор книг «Стихи и переводы» (Наталис, М., 2001) и «Homo tardus (Поздний человек)» (Критерион, М., 2009).

УЧЕНЫЙ, ПОЭТ И ЧЕЛОВЕК

Из предисловия антрополога Александра КОЗИНЦЕВА (Россия)  

к  книге Александра Милитарева «Мимо Мейнстрима»

Был вундеркиндом. В юности балбесом. 

Стал поздно – в тридцать – грызть наук гранит. 

Без денег, без чинов, без заграниц 

трубил до перестройки мэнээсом. 

Прирос под старость публикаций весом 

в четыре с чем-то тысячи страниц. 

Стал в чем-то первым (пусть сочтет хронист, 

я расплевался с этим интересом).

Так пишет о себе Александр Юрьевич Милитарев. На самом деле он один из наиболее признанных в мире лидеров не «в чем-то», а сразу в нескольких обширных направлениях гуманитарной науки – афразийском языкознании, семитологии, иудаике… Пожалуй, больше чем кто бы то ни было в мире, он сделал для реконструкции родословного древа афразийских языков. Неслучайно самый полный – да нет, наверняка, уже не полный! – сборник его стихов называется «Охота за древом». Сама книга, однако, называется по-другому: «Мимо мейнстрима». За постмодернистски-легкомысленным заглавием – десятилетия напряженного противостояния автора более традиционным тенденциям в компаративистике¹, ведь глоттохронология² до сих пор вызывает отторжение у многих мейнстримных лингвистов, считающих поиски сверхглубокого родства языков занятием бесплодным... Мне выпало счастье – и это я считаю одной из главных удач своей жизни – быть соавтором Александра Юрьевича в статье, посвященной лексикостатистической классификации афразийских языков. Вообще-то, работать с ним трудновато – какие альтернативы ни предлагай, он с железной последовательностью добьется поставленной цели. Только потом убеждаешься в его правоте. С противниками не церемонится (см. примечания к нашей статье, где он не только разбивает в пух и прах возражения нашего анонимного мейнстримного рецензента, но и спорит со мной, ведь некоторые полученные нами результаты мы истолковали по-разному)... Отмечу замечательное человеческое свойство моего тезки – щедрость. На мое предложение обработать его неопубликованную базу данных новыми статистическими методами и опубликовать результаты под двумя фамилиями последовало немедленное согласие. Мало того – его фамилия значится в публикации второй, в алфавитном порядке. Это полный нонсенс – я не лингвист и моя роль свелась к компьютерной обработке гигантской лексикостатистической базы данных по 204 афразийским языкам – дела жизни Милитарева. Времени это у меня заняло немного – современные компьютеры работают быстро. Но так распорядился он сам, и все мои попытки восстановить справедливость были пресечены. «Сопротивление бесполезно», – так завершил он наши споры на эту тему… Обсуждая личность такого масштаба, думаешь о предках, о влияниях. Здесь на первом месте дед – лингвист-востоковед Соломон Майзель, «блестящий лектор и ученый / и редкого размаха полиглот», ставший для внука «образцом и тайной» –

 «в преемники я был назначен с детства  

 семьей»: Последний труд его монументальный, 

 оборванный, достался мне в наследство, 

 А я и знать не знал, по малолетству,  

 что путь мой мечен в перспективе дальней. 

 Что ж, я издал, спустя тридцатилетье, 

 сей труд, снабдив вступлением пространным, 

 и это для семьи была победа  

(жаль, бабки уже не было на свете)».

 О Майзеле – венок сонетов Милитарева «Дед.doc» – снова постмодернистки-игривое название, на сей раз для монументальной поэмы, которую смело можно поставить в ряд с лучшими образцами русской эпической поэзии, особенно с «Возмездием», к которому она, кстати, интонационно очень близка. Описана полная испытаний жизнь деда от ешибота до кончины в 1952 г. Именно от него Милитарев воспринял фундаментальный принцип, на котором основана поэзия – «для мифологического сознания ничто не “случайно”». Принцип этот был сформулирован Майзелем в неопубликованной работе «Семитская мифология в свете аллотезы³ и метатезы⁴» и именно им Милитарев руководствуется в своих виртуозных поэтических переводах. Сколько русских переводчиков бралось за «Ворона» Э. По, и сколько попыток кончилось крахом в силу забвения принципа неслучайности соединения звука со смыслом в поэзии! У Бальмонта и Брюсова ворон на чистом русском языке изрекает «никогда», а у М. Зенкевича, вспомнившего-таки о смысло-звуковом единстве, он каркает по-английски ровно то же, что и в оригинале: «Nevermore!». Милитарев же – один из очень немногих, кто дает по-настоящему поэтический перевод. «Неверррнуть!» – кричит его ворон, раскрывая главный секрет переводческого мастерства. Шекспир и Дикинсон, переведенные Милитаревым – это особые миры, совсем не такие, как в других переводах. Милитарев пишет: «Я давно вышел из того – признаюсь, затянувшегося – возраста, когда сильна иллюзия своими руками и головой заметно изменить к лучшему мир (страну, город, отношения между людьми, et cetera) или, скажем, внести нетленный вклад в науку (культуру, литературу, открытие иноязычной поэзии и т.п.). Omnia transeunt…⁵» Да, все так, и все же… Саша, дай Б-г тебе осуществить хотя бы малую толику задуманного!  

Александр Козинцев 

 С разрешения автора редакция альманаха «ДИАЛОГ» публикует выдержки из фейсбучных постов ученого, поэта и человека за истекший год 2025 год.

ПО ОБЕ СТОРОНЫ НАДЕЖДЫ

Из фейсбучного дневника⁶

22.11.24 г. 

Сегодня два года, как ушел Миша. Этот мальчик был для меня всем: смыслом последних лет жизни, самым близким другом, самым интересным собеседником, лучшим учеником, человеком с сочетанием качеств, которые я больше всего ценю в людях. Но в смерть я не верю. Т.е. я ни во что не верю, у меня нет такого органа. Я понимаю, что такое считать вероятным, даже высоко вероятным, что такое быть уверенным в чем-то. Но что такое "верить"? Утверждать или уверять себя, что знаешь? Без предъявления фактов, без хотя бы логически или трудно опровергаемых аргументов? Со мной это не работает ни в размышлениях, ни в науке, как и аргументация авторитета, мейнстрима, «принятого представления». Зато я хорошо знаю, во что НЕ верю. Я не верю в смерть. Не тела, конечно, а сознания. Потому что, если согласиться с тем, что наиболее совершенное и сложное из доступных нашему наблюдению феноменов - сознание (очевидно, в первую очередь, индивидуальное человеческое сознание и взаимодействие этих сознаний, порождающее колоссальную энергию, которая, вроде бы, не должна пропадать) для того, чтобы, нарушая все мыслимые и немыслимые вероятности, возникнуть и иметь место - стать и быть - имеет это место быть только, чтобы превратиться из "космической слизи", по Хокингу⁷, во вторсырье ("говноизироваться"), логично сделать следующий шаг и признать, что в основе "всего этого" лежит некий принцип абсолютной бессмысленности, полного абсурда, принципиального отсутствия причинно-следственных связей и стопроцентной случайности, что лишь отчасти подтверждается теми единственными инструментами, что у нас есть - перцепцией, своим и чужим опытом и способностью к анализу. Мне представляется очевидным, что признание смерти, конечности, полного исчезновения личного сознания не оставляет надежду на какой-то смысл, разумную цель существования, а значит, и не оправдывает ни усилий, связанных с любой деятельностью (в первую очередь, созидательной), ни этического поведения (кантовский императив), делая их иллюзорными. Но такая бессмысленность представляется мне еще бессмысленней и противоречащей нашему опыту, чем смерть, поэтому я выбираю неверие в смерть, невероятность смерти сознания как результата «вот этого всего».  

[По обе стороны надежды.

06.03.25 г. 

Повторяю свой пост к памятной дате: Мой дед, Соломон Майзель, умер 7 апреля 1952 г. На следующий день после того, как Людоед сдох, моя тетушка Зая (Заида Соломоновна, сейчас ей 98!), незадолго до того вышедшая замуж в Питер, позвонила оттуда в Москву моей маме, своей старшей сестре (и, соответственно, старшей дочери Майзеля –  обе дочки звали отца «папка»), а мама рыдает в трубку. Зая спрашивает: что случилось? Мама: ты что, ведь Сталин умер! Зая: Ленка, так что ты ревешь? с ума сошла? Мама: папка всего год не дожил... 

05.04.25 г. 

Недавно в ФБ кто-то запостил новость об одной находке в Сахаре. Т.к. это касается одной из моих областей исследования, привожу русскоязычный текст сообщения об этой находке: "Палеогенетики⁸ проанализировали ДНК двух древних людей, похороненных на юго-западе современной Ливии около 7200–6300 лет назад... полученные данные указывают на то, что животноводство, возможно, пришло в этот регион в результате культурной, а не демической⁹ диффузии. Об этом ученые пишут в статье, опубликованной в журнале Nature¹⁰… Начавшиеся около 14,5 тысячи лет назад изменения привели к тому, что климат в северной части Африки стал заметно влажнее, чем сегодня. В результате этого на протяжении долгого времени — примерно до пяти тысяч лет назад — на многих землях, которые сейчас занимает Сахара, росли трава, кустарники и деревья, существовали постоянные водоемы и обитали разнообразные дикие животные. Поэтому неудивительно, что в тот период, часто называемый «зеленой Сахарой», на ныне безжизненных пространствах селились и люди: сначала — охотники-собиратели-рыболовы, а затем и животноводы...Один из памятников, относящихся к тому периоду, археологи обнаружили и исследовали на юго-западе Ливии — в вади Такаркори¹¹. Под скальным навесом ученые раскопали погребения 15 человек (женщин, подростков и детей, но не мужчин), которые жили на этих землях между 8,9 и 4,8 тысячи лет назад, причем большая часть захоронений относится к более короткому периоду времени — между 8,3 и 5,6 тысячи лет назад. Ранние захоронения этой группы, по данным исследователей, относятся к культуре поздних охотников-собирателей-рыболовов, в то время как более поздние (после 7,3 тысячи лет назад) — к культуре животноводов. Несколько лет назад палеогенетики... из Института эволюционной антропологии Общества Макса Планка представила гораздо более информативные данные по ядерным геномам этих же людей. Судя по результатам радиоуглеродного анализа, одна из [этих женщин] умерла около 7200–6800 лет назад, а другая — примерно 6600–6300 лет назад... Ученые заключили, что примерно на 93 процента происхождение древних людей из памятника Такаркори можно смоделировать из ранее неизвестной африканской популяции. А оставшуюся часть их генофонда — из древней левантийской популяции, смешение с которой обеспечило бы в том числе и неандертальскую примесь. Кроме того, полученные данные указывают на то, что население так называемой зеленой Сахары начало заниматься животноводством в результате заимствования этой инновации у других популяций, которые принесли новый способ ведения хозяйства на восток Северной Африки из Леванта больше восьми тысяч лет назад».

19.08.25 г. 

Два дня тому мы с моей замечательной московской ученицей и научным редактором моей книги Еленой Александровной Гавриловой, последней студенткой ЕУМа, завершили и сдали в издательство мою книгу «Мимо мейнстрима», отражающую результаты моих 50-летних исследований в области лингвистической компаративистики, библеистики, еврейского феномена в цивилизации и др.   

Кратко о наличии или отсутствии смысла Всего Этого (Большой Эволюции, БЭ — того, что Андрей Коротаев с соавторами называют Big History, и чем они занимаются дольше и фундированней, чем я) и соответствующих выводах: 

Если у БЭ есть смысл, цель, направление, вектор, (метафизическое?) значение — называйте, как угодно — смерть личностного сознания этому полностью противоречит и, наоборот, она полностью укладывается в мейнстримовскую концепцию случайности, хаотичности, абсурдности, отсутствия всякого смысла, цели и т. п. Всего Этого. Из последней концепции для меня с несомненностью вытекает абсолютная бессмысленность и даже некая глумливая гротескность человеческой (естественно, и моей) жизни с ее любовью, творческими исканиями и кажущимися прозрениями, всей человеческой истории, культуры, науки и т.д.  

У этого утверждения есть аналог в истории (части1) человечества — история евреев. Если у истории есть те же смысл, цель, направление, (метафизическое?) значение — опять-таки называйте, как хотите — невозможно не признать, что евреи являются полными победителями в истории последних трех тысячелетий, плохо поддающимся дефиниции сообществом, в большой степени определяющим до сего дня вектор этой истории, внесшим в нее базовые представления о генетически едином человечестве, взаимосвязанной человеческой истории, общечеловеческих ценностях. Сообществом, не вполне понятно, чем объединенным (очевидный и легкий ответ — религией, Книгой — чреват зашкаливающим количеством исключений и противоречий), выжившим после двух тысячелетий безошибочно направленных преследований. Сообществом, ломающим любую типологию — достаточно назвать такие кажущиеся стечением абсолютно случайных исторических обстоятельств, но никому больше не удавшиеся, кунштюки или ноухау, как возрождение мертвых уже две тысячи лет: языка (а ведь были попытки и с прусским, и с кельтским, и с гавайским, и с коптским, и с санскритом!) и государства. 

Наоборот, если у истории нет ни смысла, ни значения, ни цели, евреи в целом выглядят полными пораженцами и бессмысленной жертвой самопровозглашенных когда-то, но неоправдавшихся амбиций и претензий на «богоизбранность», приведение всех народов к Творцу, мессианское преображение мира... В исторической реальности — не идеализированной, существующей в воображении витающих в облаках мыслителей — а в материальной, беспощадной, в жизни сотни поколений конкретных живых людей полностью превалируют гонения, изгнания, геноцид, враждебность и ненависть окружающих и, как апофеоз этого процесса, растущая утрата своего «имени», своей идентичности, полная ассимиляция, как бы обесценивающая все прежние жертвы и победы. В этом смысле даже любые успехи и достижения Израиля как современного государства, казалось бы, продолжающие эти еврейские «победы», дела не меняют — израильская, т. е. новая, государственная идентичность на глазах вытесняет идентичность прежнюю, этнокультурную, еврейскую, что для трезвого взгляда на вещи не хорошо и не плохо, а безразлично.  

Для нерелигиозного сознания оба, в конечном счете, вероятно, связанных между собой выбора — в вопросе о смысле или бессмысленности как Всего Этого (Большой Эволюции), так и человеческой истории — с точки зрения научной логики и просто здравого смысла представляются почти равноценными, почти 50х50. Пока возможный совершенно новый общечеловеческий опыт (сингулярность?) или радикальные научные открытия не склонили чашу весов в пользу какого-то смысла в обоих вопросах или в пользу бессмысленности самого вопроса и принципиальной невозможности какого-то вразумительного ответа мы, похоже, обречены (почти) произвольно выбирать одно из двух.  

Мой личный выбор, вытекающий из долгого жизненного опыта и научной логики в той мере, в какой я ею овладел за полсотни лет занятий наукой, склоняется в пользу осмысленности и Большой Эволюции, и человеческой истории. Что подразумевает скептическое отношение к вере в смерть индивидуального сознания и в бессмысленность истории.  

Естественный и роковой вопрос: если смысл есть, а смерти нет — даже не своей, на переживаниях по поводу которой, на пережевывании которых, на попытках осмысления которой в значительной степени построена европейская философская традиция, а тех, кого мы любим больше, кто нам важнее себя — то зачем такая запредельно чудовищная жестокость (со стороны кого? Не знаю. Самого этого смысла? Космического порядка? Бога? Еще какой-то неведомой субстанции?): скрывать это от людей, не ловящихся на религиозные и мифологические приманки и пугалки загробного воздаяния и наказания? Ответ мне кажется очевидным: если смысл и цель (или один из смыслов и одна из целей) БЭ/Всего Этого, т.е. развитие, воспитание из полуобезьяны Человека, Homo moralium, Homo empatheticus, то высшее достижение этой цели — мораль без приманок и пугалок, с осознанием возможной бессмысленности добра перед лицом абсолютного конца — было бы обесценено и обессмысленно. Можно спросить: ну, и что, раз это так и есть?  

Правда, последние кванты надежды на смысл отнять невозможно.

21.11.25 г. 

Три года, как нет сына Миши, смысла и наполнения последнего отрезка жизни. Три года, как ушло из нее главное. Легче не становится, становится больней. Но дело не во мне. Три года, как я читаю, смотрю, вникаю и думаю. О том, о чем здесь уже писал. О том, что полное прекращение, аннигиляция индивидуального сознания не укладывается ни в логику, ни в возможность смысла, а не бездарного абсурда, в том, что существует. Утешения это не приносит, но главный вопрос – и всего нашего вида, и мой отдельный – держит открытым, а, значит, оставляет какую-то надежду. Я не религиозен, всякая мистика или эзотерика мне чужды. Для меня, как и для многих, в разной степени убедительно то, что я могу проверить сам; то, что не противоречит логике, какая у меня развилась, какой я стараюсь руководствоваться в науке; и то, что утверждают те, чье мнение для меня выглядит аргументировано или интересно – именно в таком порядке. Сопоставив все, что мог, я пришел к выводу, что ничего за представлением об аннигиляции сознания не стоит, кроме огромной силы инерции мейнстрима и чисто философского выбора (сегодня разделяемого большинством серьезных физиков, космологов, нейробиологов, но уже совсем не с таким перевесом, как в прошлом веке). Это представление сегодня все больше определяется не научными данными, а выбором философской позиции. Моя реакция: я-то с какого перепугу должен любому мейнстриму доверять, да еще не в частном каком-то (том или ином научном, к примеру), а в главном для меня вопросе. Мое и соседних по времени поколений сознание было с детства осаждаемо двумя агрессивными мейнстримами: социал-коммунистическо-марксистско-ленинской идеологией и материалистическим мировоззрением. От первого к 12-13 годам мне посчастливилось избавиться навсегда и без душевных травм – уж очень от него каннибальской трапезой несло, обоняемой и подростком. А вот второй – мировоззренческий редукционизм, не терпящий возражений и как противопоставленный первому, так и противостоящий любым идейным соблазнам, врос, да так и остался. И теперь, под занавес, у общего с миллиардами других неизбежно разбитого экзистенциального корыта, оно же чаша весов, на которой все, что, казалось, удалось сделать в науке, в стихах, легко перевешивается метафизическим перышком, я думаю: а какого хрена? При всем уважении никогда, ни за каким мейнстримом, задрав штаны, не бегал. Никто мне про смерть «души», сознания, ничего не доказал, ответ естественным образом скоро то ли будет, то ли нет, но причин из чистого скептицизма отказываться от теоретически равно вероятного выбора между бессмыслицей и смыслом я не вижу. А в том, что, если личное сознание превращается в ничто, смысла во Всем Этом нет, я уверен.

25.11.25 г. 

Увидел в ФБ ссылку на работу этого года по истории Иерусалима. Там упоминается ряд сюжетов, которыми я занимался и занимаюсь и которые - даже в этой ссылке для меня звучат как некритическое следование мейнстримовским банальностям и ошибкам. Остановлюсь на одном: псевдо-этнониме – знаменитом хабиру¹². Уровень научно-популярных представлений об этом термине с долгой историей интерпретаций, наглядно отражен в статьях в обеих Википедиях – русской, например, в статье Израиль, раздел Древняя история: «Библейское предание о патриархах видимо отражает миграции иврим (хабиру) во II тыс. до н.э. и события эпохи вторжения гиксосов¹³ в Египет” и английской – в статье Habiru: “Habiru (more accurately ‘Apiru, sometimes written as Hapiru)…» (особенно умиляет это «more accurately») .  

К этому можно добавить, что тоже имеющая долгую историю и сегодня мало популярная гипотеза о том, что гиксосы – евреи, нереальна, не вдаваясь здесь в другие аргументы, хотя бы на том простом основании, что авторы/редакторы библейской истории об Иосифе и Исходе не могли бы не похвастаться фараонской еврейской династией и ее многолетним правлением в Египте.

18.12.25 г. 

Извиняюсь за длинный текст: утомили поверхностные банальности про евреев и антисемитизм. За свою долгую жизнь, а теперь и в связи с последней – очередной – серией злодейств против евреев и израильтян я наслушался и начитался массы благоглупостей о причинах антисемитизма, или, как это явление точнее называть, юдофобии (зачем втравливать сюда древних аккадцев, эфиопов, арабов и другие семитские народы прошлого и настоящего, никогда с ненавистью против себя за свой «семитизм» не сталкивавшихся — ну, и не надо: евреев для этого вполне хватает и, хочется надеяться, хватит еще надолго). Благоглупости эти, как правило, исходят от самих евреев и от их благожелателей — по лености ума. Я имею в виду, в первую очередь, квалификацию юдофобии как иррационального и не поддающегося разумному объяснению явления. (Необходимая оговорка: я нерелигиозен и в своих взглядах никаким мировоззрением, кроме общегуманистического, не ограничен, а игнорирование реальности и фактов ради любых мировоззренческих пристрастий или преходящих мейнстримовских ограничений считаю или глупостью, или интеллектуальной трусостью. Не влияет на мои исследования и выводы из них и мое еврейство, которое является безусловной составляющей моей «самоидентификации», но далеко не единственной). 

На самом деле, рациональное объяснение очень даже есть. И оно простое: скрытый исторический комплекс неполноценности. Скрытый, потому что не признаваемый и стыдный. Людям с чувством собственного достоинства не свойственный. Поэтому юдофобией, как правило, пучит людей определенного психологического склада. Я говорю про образованную публику, про задающих тон. Простой юдофоб, исторических заморочек не имеющий и токсичными комплексами не страдающий, этому всего лишь следует, хотя и с большим удовольствием. 

В моем эссе «Воплощенный миф. “Еврейская идея“ в цивилизации» (М., 2003) и его расширенном английском варианте «The Jewish Conundrum in World History» (Boston: Academic Studies Press, 2010) – кажется, обе книги можно найти в сети – я пытался это объяснение обосновать, но кто эти книги читал и помнит, что там, после стольких лет? Мне самому приходилось туда заглядывать, чтобы вспомнить. Однако актуальность многих соображений вполне сохраняется. Приведу три слегка подкорректированные цитаты оттуда.  

Первая: Очевидно, что, с одной стороны, ненависть к евреям есть вид распространенной ксенофобии. С другой стороны, не менее очевидно, что юдофобия отличается от других форм ксенофобии, религиозной нетерпимости, культурной несовместимости своей исторической живучестью, интенсивностью и разнообразием проявлений и мотиваций. 

Бросается в глаза кажущаяся парадоксальность последних: евреев обвиняют одновременно как в изоляционизме, так и в глобализме и даже стремлении к мировому господству; как в национализме, так и в космополитизме; как в изобретении христианства – «иудаизма для гоев», так и в антихристианстве; в создании как эксплуататорского капитализма, так и революционного социализма с неотъемлемым от него тоталитаризмом; как в катастрофической победе большевизма в России, так и в крушении Советской империи; как в религиозном фанатизме и изуверстве, так и в безбожии. Присмотревшись, можно заметить, что все эти обвинения отражают, как в кривом зеркале, парадоксальность и предельную необычность, «маркированность» еврейского исторического пути, подтверждаемую еще и его протяженностью в три с половиной тысячелетия, и типологической повторяемостью многих «зигзагов» этого пути (напр., того факта, что вся «не имеющая исторического контекста» библейская история от прихода клана Иакова в Египет до Исхода есть не что иное, как прототип, изначальная модель последующих еврейских диаспор), никак не поддающихся объяснению как серия исторических случайностей. 

Создав в еврейской Библии, ТАНАХе, революционную антропоцентрическую аксиологию с представлением об абсолютной ценности человеческой личности как «образу и подобия» Бога/бога/Б-га, предложив новый, универсалистский путь развития с пониманием истории как поступательного движения к некоей будущей цели в качестве стратегии выживания всего или значительной части человечества, взяв на себя инициативную, приносящую самим себе несравнимо больше бед, чем благ, роль на этом пути, евреи в лице многих поколений авторов и редакторов этих текстов, своей интеллектуальной элиты, тем самым взяли на себя историческую ответственность за этот шаг – возможно, вполне сознательно, о чем свидетельствует хотя бы ряд пророческих текстов – и платят за него полной мерой. Если есть смысл в утверждении, что всякая инициатива наказуема, то как должна быть наказуема ТАКАЯ инициатива: выработка системы ценностей как выбор стратегии выживания вида одной из его мелких фракций, причем стратегии достаточно рискованной, не дающей никаких гарантий. 

Выдержка вторая: Восемь страстных антиеврейских проповедей Иоанна Златоуста, одного из самых почитаемых отцов церкви и по совместительству византийского геббельса, предвосхитившего нацистскую пропаганду, представляют собой уникальное и авторитетное свидетельство: он утверждает, что не имеющие своего отечества и рассеянные по миру евреи становятся учителями этого мира, успешно конкурируя с христианами. Это – конец IV века! 

Выдержка третья: Анекдот советских времен моей юности конца пятидесятых - начала шестидесятых годов про чемпионат мира по выживанию с матчами «Египет – евреи» (куда уже делся древний Египет?), «Вавилон – евреи» (таки найдите мне на карте Вавилон!), «Римская империя – евреи» (ау, империя!), «инквизиция – евреи» (где те инквизиторы?), «Гитлер – евреи» (чем кончил Гитлер?) в моем вольном пересказе кончается словами: «И тут мы вышли в финал». Имелся в виду, конечно, финальный матч «Советская власть – евреи», на победу в котором евреи могли надеяться лишь в контексте анекдота. Hо очередное чудо произошло. Евреи выиграли матч и с Советской властью. Только оказалось, что это далеко не финал. 

30.12.25 г.

(Из позапрошлой жизни)            

                          Памяти Осипа Эмильевича МАНДЕЛЬШТАМА

Поэту нищенство венок, 

его словарь — сума да милость, 

ему не так постыла стылость 

земли под плоскостопьем ног. 

И прободенный язвой бок, 

и плоть, что над трубой дымилась — 

все облачится в слог, как в милоть  

но речь простую слышит Бог. 

Остались: астма, чернь дорог, 

червь в сердце, смерчи пересылок, 

барак, утрата веры в рок, 

ночь, пламя, босховские рыла, 

расплевка с музой, бред, могила, 

чтоб так кристален был итог. 

1983

________________________

¹ Компаративи́стика (от лат. comparativus «сравнительный») — это в данном случае сравнительно-историческое языкознание — установление соответствий между родственными языками с целью воссоздания их более древних вариантов.

² Глоттохронология — гипотетический метод сравнительно-исторического языкознания для предположительного определения времени разделения родственных языков. Основан на гипотезе, что скорость изменения базового словаря языка остаётся примерно одинаковой.

³ Аллотеза — явление в языкознании, при котором происходит отклонение звучания слова, при этом произношение меняется, но слово произносится тем же органом речи, например, губами. 

⁴  Метатеза (др.-греч. μετάθεσις, перестановка) — взаимная перестановка звуков или слогов в словах на почве ассимиляции или диссимиляции.

⁵ Omnia transeunt…(латынь - всё проходит)

⁶ С разрешения автора публикуем выдержки из его фейсбучного дневника за истекший 2025 год.

⁷  Сти́вен Уи́льям Хо́кинг (англ. Stephen William Hawking; 8 января 1942, Оксфорд — 14 марта 2018, Кембридж) — британский физик-теоретик, космолог, астрофизик и писатель.

⁸ Палеогенетика - это изучение прошлого посредством изучения сохранившегося генетического материала из останков древних организмов.

⁹  ДЕМИЧЕСКАЯ  — Демографическая диффузия, в отличие от транскультурной диффузии, — это демографический термин, обозначающий миграционную модель, разработанную Луиджи Лукой Кавалли-Сфорца, согласно которой происходит диффузия населения на территорию, ранее не заселённую этой группой, и через эту территорию, при этом не обязательно происходит вытеснение, замещение или смешение с уже существующим населением (как предполагалось в случае распространения земледелия в неолитической Европе.

¹⁰ NATURE (англ)- Природа.

¹¹ Вади Такаркори — археологический памятник и скальное убежище на юго-западе современной Ливии.

¹² Хабиру (аккад. хапиру, апиру; егип. pr.w) — название, упоминаемое в различных шумерских, древнеегипетских, аккадских, хеттских, митаннийских и угаритских источниках, приблизительно датируемых между 1800 и 1100 гг. до н. э., для группы племён или социальных групп, кочевавших по территории Плодородного полумесяца от северо-востока Месопотамии и Ирана до границ Египетского царства в Ханаане.  

 Хабиру появились в начале 2 тыс. до н. э., и исчезли в начале 1 тыс. до н. э. Некоторые исследователи предполагают, что хабиру имеют отношение к этногенезу еврейского народа, на это указывает лингвистическое сходство между термином хабиру и библейским названием израильтян иврим. Предположительно, что иврим — производное от хабиру.

¹³ Гиксо́сы (егип. ḥqꜣ(w)-ḫꜣswt, др.-греч. Ὑκσώς) — название народа, либо союза племен, завоевавших часть Древнего Египта в XVIII—XVI веках до н. э. во времена XIII—XVII династий. Они основали свою столицу в Аварисе (современный Телль-эд-Даба), расположенном на так называемой Пелусиакской ветви реки Нил в Восточной дельте. Гиксосы образовали собственную XV династию, но не смогли покорить весь Египет, их владения простирались только до Асьюта, южной частью Египта продолжали управлять «теневые» фараоны из столицы в Фивах. Они положили начало периоду политического раскола в Египте, который именуется вторым переходным периодом, продолжавшимся с 1650 по 1549 год до н. э.

<< Назад - Далее >>

Вернуться к Выпуску "ДИАЛОГ-30" >>