Главная > "ДИАЛОГ-30" (Том 1) > Юрий ТАБАК
Юрий ТАБАК (Россия)
Религиовед, лектор, переводчик, автор нескольких книг, многочисленных статей в российских и зарубежных изданиях. Основная область интересов – библеистика, иудаика, иудейско-христианские отношения. Ведущий семинаров «Двар-Тора», редактор русской страницы сайта Международного совета христиан и иудеев (ICCJ- www.jcrelations.net). Живет в Москве.
* * *
30 лет – это колоссальный срок.
Меняются правительства, начинаются и оканчиваются войны, появляются новые литературные имена и уходят в небытие овеянные славой литераторы. И все это время – маяком, дежурным, свидетелем эпохи неизменно является литературный альманах. Ничто не ускользает от внимания. События культуры, политики, всей нашей жизни как в зеркале отражаются в «ДИАЛОГЕ». И это именно диалог – тут сталкиваются разные мнения, разные прогнозы. Площадка, которая знакомит с мнением другого и учит его уважать. Самые яркие фигуры российского и израильского пространства, с выходом на интеллектуальное пространство вне границ, соседствуют на страницах альманаха. Так запечатлевается память высокой культуры, носителем которой является «ДИАЛОГ».
Славный юбилей и огромный плодотворный труд его коллектива. И конечно, прежде всего, Рады Полищук. Спасибо и вперед, к 120-тию альманаха!
КАК БЫТЬ ЕВРЕЕМ?
Мне некогда пришлось переводить книжку под таким названием известного американо-израильского библеиста Джеймса Кугела. Там по сюжету пожилой банкир наставляет своего непутевого племянника – нерелигиозного университетского студента, поэта, приобщая его к древним ценностям иудаизма. В процессе их диалогов юноша задает вполне разумный вопрос: «Вот ведь существуют восточные культы. Они целиком направлены на благо человека и в духовном, и физическом плане. Тебя учат правильно дышать, есть, никого не обижать, относиться к людям и природе бережно и с уважением. Все на благо человека, причем очень практично. Зачем же нужен иудаизм с его тысячами мелких предписаний, от которых человек ни лучше, ни хуже?». И наставник отвечает, что иудаизм отличается тем, что ты служишь не себе, что предусмотрено восточным культом, а Единому Богу. И принимая иудаизм, ты безоговорочно принимаешь все Божьи заповеди, не рассуждая о том, какие для тебя полезны, а какие нет – и даже те, которые кажутся странными. И банкир приводит соответствующий пример: «Если Бог заповедует тебе плясать в течение всего дня, значит нужно плясать».
Модель автором выстроена точно: действительно, иудаизм – это религия вертикали «Бог – человек». По горизонтали «человек – человек» она работает уже редуцированно, когда постулируется, что все заповеди Божьи – благо для человека. Забота о ближнем, цдака и пр. – это не самостоятельный выбор, а это то, что заповедал Бог. И это логично для всех монотеистических религий в рамках их педагогики: самостоятельный выбор человека не обусловлен авторитетом свыше, не несет обязательного характера и потому он может быть плох, а данная свыше к исполнению заповедь – всегда благо.
Принял на себя это бремя заповедей – ты еврей. Но тут же выявляется масса проблем. И первая заключается в когнитивной характеристике личности и ее установках. Есть люди сугубо рациональные, которые не могут принимать на себя некоторые обязательства, не понимая их смысла и предназначения. Если ты родился и воспитываешься в традиционно-ортодоксальной еврейской среде, то и твои когнитивные способности преимущественно подчинятся царящим здесь религиозно-семейным ценностям. Родившийся в Меа Шеарим или Бней-Браке вряд ли станет кальвинистом, а в уральской деревне – буддистом. Евреи из харедимных семей в очень редких случаях перебираются вообще в иную конфессию иудаизма, не говоря уже о переобувании в светских, хилоним. Такие исключения бывают, но редко.
Другое дело – евреи, живущие в мегаполисах (где они в основном и проживают), выросшие давно в ассимилированных и аккультурированных семьях. Мне нередко доводилось вести семинары в Гиллеле – молодежном еврейском братстве. Ребята приходят туда в подавляющем числе светские и мало что знают об иудаизме. Но я не тороплюсь их немедленно просвещать и, прежде всего, спрашиваю: а зачем вы здесь? Нужна ли вам вообще еврейская идентификация? Ты человек приличный, культурный ходишь в театр, музеи и консерваторию, у тебя друзья евреи и неевреи, ты их не различаешь по этническому принципу. Это раньше тебе в графу в советском паспорте вписывали национальность, фактически обязывали быть евреем со всеми вытекающими. Но теперь-то все иначе. Твое происхождение и вероисповедание, ходишь ты в синагогу, церковь или никуда не ходишь, никого не интересует. Есть у тебя право просто остаться приличным и уважаемым человеком, любить семью и работу – не более того, без национальных заморочек? Конечно, есть.
Но почему-то они периодически собираются вместе, друг с другом. Они хотят быть евреями. На вопрос почему – задумываются. Ответы разные: происхождение еврейское – про предков хочется узнать, почему-то интересно вместе, прочел книжку про еврейство и заинтересовался и т.д.
Он знает, что имеет отношение к евреям, и хочет определиться в этом своем знании, определиться в своей еврейской идентификации, быть «настоящим» евреем. Он слышал о самых разных евреях, подчас не имеющих почти ничего общего – от университетских профессоров до хасидов в чулках и штраймлах. Какие из них «настоящие»? Да еще с учетом того, что одни евреи отказывают в праве принадлежности к «иудаизму» другим евреям – как, например, ортодоксы – реформистам.
Но, хорошо, ты выбрал преданья старины глубокой, тебе близка овеянная древностью ортодоксия, ты ощущаешь в ортодоксах «настоящих» евреев. Но они тоже там разные – религиозные сионисты, харедим, неоортодоксы. Выбрать хасидов или литваков? Да еще с учетом того, что между ними всеми тоже отношения вполне непростые. Ты, человек рационального склада, должен ответить себе на вопрос: почему твой выбор падает на тех или иных, или вообще ни на кого.
Опустим мотивации и перейдем сразу к выбору. Пусть это будет условный строгий ортодокс. И тут же комом накатываются новые проблемы
Ты же хочешь строго соблюдать, но задаешься вопросом: а почему надевать надо сначала правый ботинок, а шнуровать – сначала левый? Если тебе просто сошлются на указание свыше, которое надо принять, не мудрствуя, пытливого гражданина такая рекомендация явно не устроит. А если попытаются объяснить, из уважения к твоим когнитивным характеристикам, что правая сторона уважаема больше чем левая, а тфилин накладывают на уважаемую левую руку, – отсюда и история с ботинком и шнурками, – то это тебя все равно может не устроить. В обоих случаях у пытливого гражданина, приобщающегося к духовным ценностям, могут возникнуть вопросы. Как быть насчет левшей, преференций правой стороне, и связи шнурков с именно правой стороной, а не с левой рукой.
Но это лишь частные вопросы, которые в своей массе приводят к гораздо более общим вопросам. Не почему даже надо соблюдать массу необъяснимых или плохо объяснимых заповедей (Бог так велел, уже было сказано), а зачем это всё Богу понадобилось? Какая Ему разница, трансцендентному, какой шнурок завязывает преданный ему гражданин? Какое Ему дело, ест человек креветки или не ест? Японцы вот едят и живут до 100 лет, морепродукты считаются диетологами очень полезными.
Дальше – больше. Вопросы уже на метафизическом уровне. Почему вдруг столь таинственная и величественная вещь, как приобщение к народу Божьему, к завету с евреями, заключается в отрезании куска полового члена, точнее, его крайней плоти? Что за странная связь? И интеллигентного читателя, успевшего ознакомиться с даже сокращенным изданием книжки Джеймса Фрезера о древних языческих обрядах, начнут мучить сомнения. Как и по поводу странного обряда сота из святой Торы, когда подозреваемой в измене жене дают выпить некую магическую смесь и ждут – помрет она, коли виновна, или нет. Или ритуал очищения пеплом рыжей коровы. И козла, которого сбрасывают в пропасть, переложив на него грехи человеческие. И ведь эти древние ритуалы плавно переходят в современные обряды – капару, с верчением над головой петуха и сбрасыванием на него своих грехов, ташлих – со сбрасыванием в воду крошек из карманов, с прилипшими к крошкам демонов-клипот. Интеллектуала смутит явно языческий подтекст этих действий. Ему сошлются на символичность ритуалов, но он вычитает в энциклопедиях, что и выдающихся раввинов прошлого они смущали.
Он начнет разбираться в сущности священной вести, с которой к нему обращается. Когда Писаная Тора должна интерпретироваться только через Устную, освященную веками. И он начнет знакомиться с комментариями мудрецов, с их миддот – принципами толкования. И подивится соответствующим техникам гематрии, нотарикона и пр. А если он знаком с лекциями академика Андрея Зализняка, то тут же определит, что большая часть этих принципов антинаучна и относится в лучшем случае к «народной лингвистике». Впрочем, она и есть народная. Но спорить с мудрецами простому еврею нельзя, их авторитет беспрекословен, их слова истинны. И с разными средневековыми категориями отношений к ближнему и дальнему не поспоришь, даже если они противоречат современным нравственным нормам. И если Раши утверждал, что русалки существуют, сколько угодно можно чесать затылок, но назвать его слова «чепухой» нельзя.
Там еще много проблем, всех не перечесть. Что делать? Религиозным евреем все же хочется быть. Выбираем реформистов. Там целый ряд проблем снимается – и разные архаические заповеди, и отжившие моральные требования. Реформизм обращен и к прошлому, претендуя на сочетание традиционной еврейской этики и религиозной практики, и одновременно к миру, будучи открытым научным, культурным достижениям, приемлемым моральным нормам. Но тут же сразу возникают новые проблемы. Многим гражданам желательно ощутить преемственность с древней традицией, с положениями Торы и мудрецов – пусть даже они принимают установления, которым от роду несколько веков, за древние. Где зашиты под рубахами, цицит? Почему многие женщины без головных уборов? Где второй этаж или, на худой конец, разделительная перегородка в синагоге? Но это еще куда не шло… А однополые браки под хупой, женщины-раввины? Караул! И любые доводы, что иудаизм постоянно реформировался, что, к примеру, раввинистический иудаизм во многом новая религия по сравнению с иудаизмом библейским, не подействует. Люди консервативной ментальности не примут столь радикальных отличий – даже не интеллектуально, а эмоционально.
На рубеже 19-20 веков евреи, не прислонившиеся ни к ортодоксии, ни к реформизму счастливо нащупали промежуточный вариант, создав консервативную синагогу, без крайностей двух предыдущих. Но за прошедшие десятилетия она тоже, в духе времени, сдвинулась со срединных позиций – там тоже однополые браки и раввины-женщины. И консервативного гражданина это никак не устроит.
А в совсем либеральные течения – вроде реконструктивистов – он не пойдет: они ратуют за еврейство, способное обходиться без Бога. А ему Бог нужен, вера нужна.
Но это гражданин, взыскующий Бога. А молодые люди зачастую вообще не знают, нужно ли еврею взыскать Бога и если да, то как именно? Им с разных сторон внушают разное и тянут к себе: ортодоксы говорят, что без соблюдения заповедей, прописанных Торой и мудрецами – ты евреем, по сути, не являешься, даже формально им оставаясь. Ультраотродоксы полагают, что и ортодоксы, к примеру, в лице религиозных сионистов и неоортодоксов, давно отошли от строгости еврейских законов. А светские евреи, гордясь достижениями еврейской цивилизации и четвертью всех нобелевских лауреатов, в ответ крутят пальцами у виска и заявляют о необходимости сохранять свое еврейство, но без религиозных заморочек. Что делать, куда податься бедному еврею? Куда примкнуть?
А неважно куда. Ты человек консервативного склада, балдеешь от желания максимально точно соблюдать миллион предписаний, веришь безоговорочно в святость каждой буквы Торы и желание окунуться в гигантское еврейское религиозное наследие, действительно выдающееся, тебя не смущают непонятные тебе заповеди – иди в ортодоксы.
Рацио побеждает, ты студент-историк и не слишком веришь в библейские чудеса и раввинские установления – воспользуйся советом крупнейшего ученого и консервативного раввина Луиса Гинцберга: «Можно понимать происхождение и идею шаббата, как ее понимает профессор протестантской теологии в германском университете, и в то же время скрупулезно соблюдать установления на шаббат… Святость шаббата проистекает не из факта провозглашения ее на Синае, а из того факта, что идея шаббата тысячи лет находила выражение в еврейской душе». Иначе говоря, ты соблюдаешь еврейские праздники, традиции, обряды не потому, что ты веришь в их историчность, древность и мудрость, а потому что они – связующая нить с твоими предками, и тебе эта связующая нить необходима.
Тебе видится в ортодоксии архаичность, мелочность, косность – иди в реформисты, старающиеся идти в ногу с общечеловеческой современностью. Если тебе эта современность и вводимые в реформизм новые ценности не нравятся, но и ортодоксия не подходит, а без Бога ты себя евреем не считаешь – сиди дома, купи книжки, учи Тору, молись, ходи в синагогу, но будь сам по себе. В христианстве есть понятие «домашнее христианство», как альтернатива «общинноцерковному». Почему не быть «домашнему иудаизму»?
Тебе хочется быть с единомышленниками евреями, ощущать духовное родство, но ты совсем рационалист, Бог и вера тебя не беспокоят – примыкай к либеральному иудаизму, к реконструктивистам. Они объединены идеей еврейской цивилизации и гордостью за тот гигантский вклад, который евреи дали миру. Их кумиры – Альберт Эйнштейн и Марк Шагал, а не Нахман из Брацлава и Любавический Ребе. Все имеют право на своих кумиров.
Но даже и это необязательно. Да, ребята собираются в Гиллеле, желая оставаться евреями. Но таких в общей массе очень немного. Те, кто не уехал, занимаются бизнесом, пишут картины, преподают. Им дела нет до своего еврейства. Имеют право? Конечно. Человек не имеет права быть неприличным и нарушать УК. Остальное – твой выбор. Все разговоры насчет необходимости сохраниться еврейскому народу, хранить память предков и т.д., согласившись на полную ассимиляцию, строятся на довольно зыбких субъективных основаниях. На вопрос «почему надо?» ответа толком нет – он лежит сугубо в плоскости личных переживаний человека. Как и любые разговоры относительно того, что от «еврейства никуда не денешься», «вспомним Германию с ее ассимилировавшимися евреями» и т.д., тоже малоубедительны. Сейчас не Германия, где вели учет евреев, не Российская империя с чертой оседлости и не СССР с «пятой графой» в паспорте, не Франция эпохи Дрейфуса, и не Америка эпохи сегрегации. Мир по-прежнему очень плох, но в этом плане он изменился. Да, антисемитизм силен, тебя еще узнают по кипе на голове, фамилии, длинному носу. Но если ты не надеваешь кипу и женишься на китаянке, то твои внуки будут носить нееврейскую фамилию и на евреев походить не будут. И антисемитизм к ним уже отношения иметь не будет. Могут, конечно, снова всплыть прошлые порядки, ничего гарантировать нельзя, но всплыть вообще может что угодно. Нынче такое время, что мир может рухнуть в любой момент, так что лучше опираться на то, что есть здесь и сейчас.
Итак, обязательно быть евреем ты не должен. Ты можешь им быть. И этот выбор – исключительно твой экзистенциальный выбор, он не обуславливается какими-то рациональными обстоятельствами, как в прежние времена – когда евреем было быть трудно. Но сам этот выбор намного труднее – нам, живущим в культурной ассимилированной среде, – чем, повторюсь, уроженцам Бруклина, Меа Шеарим и Бней-Брака. Их зарядили на религиозное еврейство с рождения, и они в массе своей автоматически летят по заданной траектории. Нам же, при желании, сначала надо зачем-то выбрать саму траекторию еврейства, а потом еще определить, какие ее подвиды мы принимаем. Задача очень непростая. А если еще надеваешь кипу, то бросаешь вызов антисемитам.
Это сознательный серьезный выбор взрослого человека. И тем он ценен.
<< Назад - Далее >>
Вернуться к Выпуску "ДИАЛОГ-30" >>
