Главная > О "ДИАЛОГЕ" пишут > Евгений ШКЛОВСКИЙ (Россия)

Евгений ШКЛОВСКИЙ (Россия)

ПРОДОЛЖАЮЩАЯСЯ ИСТОРИЯ

Выход второго номера российско-израильского альманаха «ДИАЛОГ» (1997/98) почти совпал с макашовскими юдофобскими выпадами. Впрочем, такого рода совпадения в известном смысле запрограммированы, поскольку антисемитизм - явление едва ли не вечное (и малооригинальное), а его история, увы, почти неотрывна от еврейской. Но ответ русскому национал-шовинизму, пусть даже не столь явный, не артикулированный «идеологически» в альманахе, безусловно, есть.

Но в нем есть и другое, не менее существенное: стремление осознать еврейскую судьбу - в том числе и судьбу российского еврейства - в контексте жестокой истории ХХ века. Судьбу нации, гонимой на протяжении многих и многих веков, с которой теперь уже никогда не стереть тень Катастрофы.

Не случайно почти пятисотстраничный альманах открывается своего рода исповедью Аарона Апельфельда (Израиль) «На внешней территории своего бытия». В ней - горькое признание о чувстве стыда, от которого не могут избавиться те, кто пережил европейскую Катастрофу, стыда жертв, подвергшихся геноциду и не сумевших ничего противопоставить ему. «Мы были в лагерях, мы голодали, мы бродяжничали, нас били. Каждый из нас стыдился собственной истории и хотел быть кем-то другим... Некоторые из нас, даже став героями израильских войн, стыдились признаться в том, что пережили Катастрофу». /.../

Вопрос о человеческой душе - это и есть нерв еврейского вопроса в его земном и в его, если угодно, метафизическом измерении. Сколько может вынести человек, чтобы остаться самим собой? Это и оселок, на котором проверяется общечеловеческое - способность превращаться в зверя и способность побеждать этого зверя в себе. Это извечный вопрос о добре и зле, именно здесь достигающий, без особого преувеличения, символической остроты и накала.

Так или иначе, но почти все публикации альманаха касаются этого нерва. /.../Обращенность к истории, пронизанность историей - главная черта альманаха. Это и рассказ воспоминание о лагерном прошлом Льва Разгона, и воспоминания известного литературоведа Ефима Эткинда об эмиграции в 70-е годы, и отрывки из автобиографической прозы Руфи Зерновой и Григория Кановича (Израиль), и «невыдуманные» истории Бенедикта Сарнова, а также другие документальные материалы (о поэтах Аркадии Галиче, Иосифе Бродском, Семене Липкине, об авторе романа «Жизнь и судьба» Василии Гроссмане)...

Альманах составлен так, чтобы как можно теснее связать российское еврейство с еврейской традицией, со всем, что осталось от еврейского мира на русской земле и что памятно и дорого тем, кто еще помнит свое «местечковое» детство или юность, для кого еврейские корни и родство не стали необратимо скучными.

Как пишет главный редактор альманаха Рада Полищук, «повторяются сюжеты, за которыми Судьба. Многовековая, тысячелетняя, бесконечно далекая, едва различимая за плотной пеленой времени и такая осязаемо своя, что не дает по ночам уснуть, заставляет браться за карандаш, чтобы словами, штрихами, нотными знаками возродить из пепла и дыма и навсегда удержать. Не дать раствориться во сне и забвении».  

Напечатано в журнале «Знамя», №6, 1999 г.

Назад >