«Диалог»  
РОССИЙСКО-ИЗРАИЛЬСКИЙ АЛЬМАНАХ ЕВРЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ
 

Главная > Выпуск 11 (2011/12 - 5771/72) > ДИАЛОГ > Лев АННИНСКИЙ (Россия)

 

Лев АННИНСКИЙ

 

А ПРОКРУСТА КУДА ДЕНЕМ?

ДИАЛОГ с  Моти ЛЕРНЕРОМ

 (Окончание)

 

- Или в Десяти Заповедях: «А в день седьмой – Суббота… не совершай никакой работы ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришелец твой, что в воротах твоих, – чтобы отдохнул раб твой и рабыня твоя подобно тебе». В субботу ВСЕ приобретают равные права!

 

- Скот, пришелец, раб… А поменяться местами с рабом – не хочется? В субботу ВСЕ приобретут равные права и прослушают новости за неделю, а в понедельник припрячут нож, чтобы всадить его в спину или в живот вчерашнему собеседнику (в России – собутыльнику). Российский сюжет пахнет благовониями совместной выпивки. А кто же приготовит стол? Рабы? Рабыни? Так и с великими идеями, которые интеллектуалы то ли хотят привить дикому человечеству, то ли защитить от дикого человечества. Как это трактуется в вашей пьесе об апостоле  Павле?

 

- Ханания, первосвященник, защищающий обособленность еврейского народа, убеждает апостола Павла, представшего перед судом Синедриона: ведь если взять идеи иудаизма и попытаться распространить их по всему миру, то уподобится это тому, будто капельку благовоний выпустили в океан… И весь аромат улетучится без всякой ощутимой пользы.

 

- Что же нам делать с универсалистскими идеями апостола Павла?

 

- Я отчетливо понимаю, что не только для евреев учение апостола Павла отнюдь не однозначно. Сама идея Спасения по праву всего лишь одного человека – Мессии, может ли она быть принята миром? Ведь и мир должен быть достоин.

 

- А мир когда-нибудь будет достоин этих замечательных идей? ВЕСЬ мир? Или обязательно тебе всадят нож в спину (или в живот)? А то, в лучшем случае, спихнут в воду: тони или выплывай… Маймонид разве не говорил, что еврей не должен  спасать тонущего иноверца…

 

- РАМБАМ пишет, что еврею НЕ СЛЕДУЕТ спасать тонущего иноверца. Да, он, наученный горьким опытом преследований, предупреждает евреев: вы броситесь спасать тонущего иноверца, и если это вам не удастся, то вас обвинят в том, что вы же его и утопили, и это вполне в духе тех времён, когда исламские правители одержимы были борьбой против любых проявлений просвещения, гуманистического подхода к жизни, подрывавшего, по их мнению, устои ислама, преследуя не только евреев, но и христиан, и даже собственных единоверцев – мусульман…

 

- Не забыть бы нам атеистов, тоже ведь застрахованных в нынешнем справедливом обществе.

 

- Между прочим, в наши дни американским гражданам рекомендуется ни в коем случае не оказывать помощь людям, упавшим на улице: страховые компании могут вчинить иск добровольцу-спасителю, дескать, его действия привели к серьёзным последствиям в физическом состоянии пострадавшего, нанесли ущерб его здоровью…

 

- Хорошая формулировка: «упавший на улице»…  А когда падает студентка или школьница, скошенная из автомата каким-нибудь очередным добровольцем-спасителем человечества, убивающим даже не противников доктрины, а единоверцев, которых надо пробудить от моральной спячки? Такого героя  записывают сегодня либо в невменяемые террористы, либо в невменяемые пациенты психушки… Но меня мучают дурные предчувствия: а что, если эти  экстремисты – не исключения из состава человечества, а выбросы той дикой, дурной, страшной энергии, которая коренится и прячется в его природе?

 

- Убеждён, что экстремизм губителен для нашего общества, нашей культуры, нашего развития в науке и технологии, и я, израильский драматург, хочу распознать корни экстремизма, я считаю, что еврейскому гуманистическому мировоззрению экстремизм чужд, он противоречит нашему уважению святости самой жизни, именно эти противоречия я хочу вскрыть, чтобы ослабить доводы экстремистов. И в этом я вижу свой долг, долг еврея и израильтянина.

 

- А если не еврея и не израильтянина?

 

- Человек может жить в Америке, в Англии, в Испании, но эта солидарность с Израилем – неотъемлемая часть его национальной идентификации, которая, по-моему, НЕ исключает его преданности, ревностного служения тому государству, в котором он родился. При всех колоссальных успехах Израиля в науке, в технологии, в фундаментальных исследованиях, в литературе, философии – нам необходим диалог с теми, кто душевно и духовно тяготеет к Израилю, с евреями, которые израильтянами не являются. Я убеждён, что только в таком диалоге, в таком взаимодействии можно преодолеть то, что я называю «ловушкой», ведь, по моему мнению, именно в «ловушке» находится философская мысль иудаизма, представляемая ортодоксальными и ультра-ортодоксальными религиозными кругами.

 

- «Ловушки» и там, и тут. «Ловушка» - это и государство, в котором оказывается человек, помнящий о своих иноверных корнях и симпатиях, это и, напротив, та «иноверная» среда (конфессия, партия, секта и т.д.), которая отделяет, исключает человека из духовного целого. И там, и тут «ловушка», и ни в ту, ни в эту «ловушку» лучше не попадать. Российский опыт -  жизнь двунадесяти национальных организмов (в большинстве – «малых народов»), одновременно чувствующих себя и гражданами единой России, и хранителями национальных, нерусских ценностей. И висит над этим единством вечный страх раскола и раздрая, оттого, что в «ловушке» оказывается и «старший брат», вопящий: «Россия для русских!» А оказывается он – в перспективе - у разбитого корыта, среди осколков разбитой державы, где каждый осколок отличается образцовой этнической чистотой. А целое всё равно придётся строить заново – из этих же осколков. Как строили тысячу лет русские, вырабатываясь, – из славян, финнов, тюрок, кавказцев, евреев… и выстрадали единство… Да выстрадали ли? Или так и ходим под нависшим мечом то ли катастрофического раскола, то ли насильственного единения, - мечась и пятясь между «ловушками».

 

- К счастью, мы иногда сами нарушаем предписания РАМБАМа: он, беженец в чужой стране, предостерегал еврейских врачей, чтобы те, даже за деньги, не лечили иноверцев. И понять его можно – в случае неудачи врача обвинят в преднамеренном убийстве. Но, слава Богу, наши больницы принимают и арабов, и россиян, и уроженцев Казахстана и многих других. Зайдите хотя бы в тель-авивскую больницу «Асута», убедитесь сами.

 

- Если судьба приведёт в Тель-Авив, то, надеюсь, не в больницу.

Но не вернуться ли нам, как выразился Чехов, «в Москву, в Москву!» Российские гены деда на вашем отношении к  нашей нынешней реальности не сказываются?

 

- Не стану утверждать, что «русские» гены моего дела побуждают меня к критическому отношению, когда я задумываюсь об окружающей меня жизни, но и начисто отрицать их влияние я бы не отважился…

Во всяком случае, мне о моих «русских» генах напомнили, когда я сел писать книгу об Антоне Чехове.

 

- Не удивительно ли, что именно Чехов, с его загадочной улыбкой, с его пенсне и бородкой – с внешностью земского врача, за коей он скрывал 190 см роста, недюжинную физическою силу и железную выдержку, - не удивительна ли нынешняя мировая популярность Чехова в сознании людей, которых только что измордовал железный ХХ век (и они сами себя и друг друга мордовали)? Что вы чувствуете, вникая в чеховские тексты?

 

- А вот Астров рассказывает, как умирает у него под хлороформом раненый стрелочник, которому он начал делать операцию: «…чувства проснулись во мне, и защемило мою совесть, точно это я умышленно убил его…» Он подумал о себе, что всё ему надоело, что стал он глух к людским страданиям, что он перестал любить людей… Он повторяет эту мысль о собственной неудаче на протяжении всей пьесы…

 

- Словно «это я умышленно убил его…» Какая нестыковка с фатальным настроением современных людей – найти того, кто виноват в их комплексах, а самим остаться невиноватыми! Ищут причины вокруг… но не в себе. А у Чехова источник тревоги – внутри…

 

- Это - принцип «предварительного сжатия», как мне видится, – основополагающий, центральный принцип чеховской драматургии. И ещё - «созидающее происшествие» – некое событие, которое в прошлой жизни героев, ещё до начала действия, привело их в состояние «предварительного сжатия», как я определил это выше, и именно это событие является движущим мотивом развития сценического действия, явственно проявляясь по его ходу.

 

- Предварительное сжатие»? Интересный термин. Недавно я прочёл замечательный очерк о Чехове, написанный живущей во Владивостоке исследовательницей Галиной Якуниной. Она пишет: в чеховских текстах «нет  «арматуры, но есть пружина». Чувствуете? Арматура – это то, что должно держать жизнь извне, а пружина – то, что сжимается и держит изнутри. И это внутреннее сжатие – для людей, полагающихся на «арматуру», - загадка…

 

- Я должен признаться, что во фразе «Загадка русской души» я особо подчёркиваю слово «ЗАГАДКА», ибо оно, как мне видится, и есть движущая сила русской литературы, русского театра, которые изо всех сил пытаются эту ЗАГАДКУ разгадать, расшифровать, понять, проникнуть в душу человека – носителя этой загадки.

 

- Вот и отгадайте, где РАЗГАДКА астровского монолога о том, что наших добрых дел люди в будущем «не помянут»: то ли мы знаем, что дело безнадёжно, и всё-таки верим в светлое будущее, то ли наоборот: верим в романтические химеры, а внутренне всё-таки сжимаемся от мысли, что мир безнадёжен. То ли качается их края в край то и другое в безразмерной русской душе, прячась за чеховской улыбкой.

 

- Я преклоняюсь перед Чеховым, Художником и Человеком… Я всей своей еврейской душой чувствую русскую душу его героев.

 

- Что же от русских генов передалось вашей еврейской душе?

 

- Если бы меня попросили определить, ЧТО есть «еврейская душа», то я не смог бы дать некое общее определение, как уклонился я от определения, что есть «русская душа». «Еврейская душа» - понятие сложнейшее, многоплановое, и любая попытка определения нанесёт ущерб УНИВЕРСАЛЬНОСТИ и ПЛЮРАЛИЗМУ, свойственным, по-моему, «еврейской душе», являющейся вечной ареной борьбы между консерватизмом и стремлением к обновлению, между центростремительными и центробежными тенденциями в духовной жизни – от «себя» в мир, или из мира только к «себе».

 

- То ли от мира сего – к себе, чтобы сохранить себя, то ли не от мира сего – к воображаемому миру, который ведь… «не помянет». Я думаю, все народы сегодня качаются душой между глобализмом и этноцентризмом, причём любая нынешняя глобальная идея держится на том, что она предлагает человечеству универсальные ответы на все семь… на все семьдесят семь вопросов о смысле бытия. Сейчас ярче всего это живописует ислам: самый прозрачный, самый короткий путь к Богу – для всех, независимо от того, кто попадётся… Так в той или иной степени все мировые религии и все мировые утопии обещали человечеству нечто подобное: универсальные ответы на ВСЕ предполагаемые вопросы.

Я думаю: ну, а если какая-то одна из подобных духовных систем одолеет сопротивление остальных и воцарится в духовном единовластии? Что тогда? Что это будет означать?

Это будет означать, прежде всего, внутренний крах самой этой доктрины, которая «разожмётся» в небытие и утратит «пружину».

Это будет означать, далее, утрату напряжения всего обозримого бытия, финальный абсурд всякого духовного развития.

Это будет означать, в конце концов… КОНЕЦ всего, о чём можно мыслить и рассуждать.

Так что же, отказаться от универсальных доктрин, которые борются между собой за первенство в дырявом разуме человечества?

Ни в коем случае!

Каждая такая доктрина обещает светлое будущее и рассчитывает на то, что в будущем всё дурное из души человеческой и из мира людей исчезнет… народы, распри позабыв, в единую семью соединятся… и за горами горя увидят солнечный край непочатый… и т.д.

Я тоже так думал, когда пребывал в пионерском и комсомольском возрасте.

Теперь я думаю иначе. Особенно когда смотрю на типичного молодого человека новейшего времени, с фанатской битой в одной руке и с запалом бомбы в другой, с адреналиновым выражением лица.

НИКОГДА не исчезнут ни злоба, ни подлость, ни звериные инстинкты из бытия людей.

Так зачем верить в химеры и хранить их в сжатой предчувствиями душе?

Затем, чтобы хватило сил выдержать то, что периодически вырывается на поверхность жизни (истории) из адских глубин жизни. Избавиться от этого нельзя. Речь не о том, чтобы избавиться от ужаса. Речь о том, чтобы его выдержать.

Выдержать – с чеховской «загадочной улыбкой».

 

- Вот и в Чехове я чувствую многогранную «русскую душу», которую не пытаюсь втиснуть в прокрустово ложе какого-либо определения.

 

- Жму руку! А Прокруста переподготовим из мебельщиков в полевые хирурги.

 

Август 2011

Назад >>

БЛАГОДАРИМ ЗА НЕОЦЕНИМУЮ ПОМОЩЬ В СОЗДАНИИ САЙТА ЕЛЕНУ БОРИСОВНУ ГУРВИЧ И ЕЛЕНУ АЛЕКСЕЕВНУ СОКОЛОВУ (ПОПОВУ)


НОВОСТИ

4 февраля главный редактор Альманаха Рада Полищук отметила свой ЮБИЛЕЙ! От всей души поздравляем!


Приглашаем на новую встречу МКСР. У нас в гостях писатели Николай ПРОПИРНЫЙ, Михаил ЯХИЛЕВИЧ, Галина ВОЛКОВА, Анна ВНУКОВА. Приятного чтения!


Новая Десятая встреча в Международном Клубе Современного Рассказа (МКСР). У нас в гостях писатели Елена МАКАРОВА (Израиль) и Александр КИРНОС (Россия).


Редакция альманаха "ДИАЛОГ" поздравляет всех с осенними праздниками! Желаем всем здоровья, успехов и достатка в наступившем 5779 году.


Новая встреча в Международном Клубе Современного Рассказа (МКСР). У нас в гостях писатели Алекс РАПОПОРТ (Россия), Борис УШЕРЕНКО (Германия), Александр КИРНОС (Россия), Борис СУСЛОВИЧ (Израиль).


Дорогие читатели и авторы! Спешим поделиться прекрасной новостью к новому году - новый выпуск альманаха "ДИАЛОГ-ИЗБРАННОЕ" уже на сайте!! Большая работа сделана командой ДИАЛОГА. Всем огромное спасибо за Ваш труд!


ИЗ НАШЕЙ ГАЛЕРЕИ

Джек ЛЕВИН

© Рада ПОЛИЩУК, литературный альманах "ДИАЛОГ": название, идея, подбор материалов, композиция, тексты, 1996-2024.
© Авторы, переводчики, художники альманаха, 1996-2024.
Использование всех материалов сайта в любой форме недопустимо без письменного разрешения владельцев авторских прав. При цитировании обязательна ссылка на соответствующий выпуск альманаха. По желанию автора его материал может быть снят с сайта.