Увенчан твой лоб

Золотом черным увенчан твой лоб

(не помню, чтоб это писали  в стихах)

С глазами и светом созвучно чело

(не помню, чтоб так рифмовали в стихах).

Чьей ни станешь судьбой,

Жизнь – как с песней, с тобой

Нежнорозовый твой шерстяной халат.

В него завернувшись, сидишь перед сном.

Не хотел бы тебе я быть, как брат,

Не монах я, у райских молящийся врат,

В снах печальных бесплотные видя черты.

Рядом – женщина, ты.

Как ты любишь грустить, молчаливой бывая,

О былом и о близком послушать рассказ.

И не раз на тебя я взгляну, забывая

Слова в этот миг,

Не помня себя и забыв о других.

Душа моя – пленница в доме твоем.

Расстаюсь я с душой, от меня отделенной,

Когда телом своим от тебя отдален.

Расстелен мой сон под твоими ногами.

Ты ступай по нему, по узору с цветами.

Надень свой халат. Скоро буду с тобой

Под шатром этой ночи над нами.

И увенчанный золотом черным лоб

Приближу к губам, как рифму к стиху,

Чтоб всю ночь до рассвета, как пьяный, опять и опять

Повторять:

«Золотом черным увенчан твой лоб»

עטור מצחך 

עטורמצח זהב שחור 
(אינני זוכר אם כתבו כך בשיר(

מצחךמתחר זעם עיניים ואור
(אינני זוכר אם חרזו כך בשיר(

אך למי שתהיי 
חייו מלאי שיר. 

חלוקך הורוד צמרירי ורך. 
את בו מתעטפת תמיד לעת ליל. 
לא הייתי רוצה להיות לך אח, 
לא נזיר מתפלל לדמותו של מלאך 
ורואה חלומות עגומים של קדושה 
ולמולו את אישה... 

את אוהבת להיות עצובה ושותקת 
להקשיב לסיפור על קרוב על רחוק 
ואני,  שלא פעם אביט בך בשקט 
אין קול ודברים 
שוכח הכל על אודות אחרים. 

שוכנת נפשי בין כתלי ביתך 
ושבויה בין כתלייך ממני נפרדת 
עת אני בגופי נפרד ממך. 

פרוש חלומי כמרבד לרגליך 
צעדי אהובה על פרחיו פסיעותיך 
לבשי חלוקך הורוד לעת ליל 
עוד מעט ואבו אאליך. 

 ומצחך העטור זהב שחור  
יקרב אל שפתי כחרוז אל שיר 
אז אלחש באזניך עד בוקר עד אור 
כשיכור
עטור מצחך זהב שחור.

(подстрочный перевод)

Увенчан твой лоб

Увенчан твой лоб черным золотом

(не помню, писали ли так в стихах)

Твой лоб рифмуется с глазами и светом

(не помню, рифмовали ли так в стихах)

Чьей бы ты ни была –

Жизнь его полна песней

Твой розовый шерстяной мягкий халат.

Ты в него заворачиваешься всегда к ночи.

Не хотел бы я быть тебе братом,

Ни монахом, молящимся образу ангела

И видящим печальные сны святости,

А напротив него – ты, женщина.

Ты любишь быть грустной и молчаливой,

Слушать рассказ о близком и далеком.

И я, не раз наблюдая тебя в тишине,

Без голоса и слов,

Забываю все о других.

Обитает моя душа в стенах твоего дома.

Но, пленница  в твоих стенах, отделена от меня,

Когда телом моим я отделен от тебя.

Расстелен мой сон, как ковер для твоих ног.

Ступай, любимая, по его цветам своими шагами.

Надень свой халат к ночи.

Еще немного, и я приду к тебе.

И твой лоб, увенчанный черным золотом,

Приближу к своим губам, как рифму к стиху,

И тогда буду шептать тебе на ухо до утра,

До света, как пьяный:

Увенчан твой лоб черным золотом

(кириллическая транслитерация)

ату́р мицхэ́х

ату́р мицхэ́х заẋа́в шахо́р

(эйнэ́ни зохэ́р им катву́ ках ба-шир)

мицхэ́х митхарэ́з им эйна́им вэ-ор

(эйнэ́ни зохэ́р им харзу́ ках ба-шир)

ах лэ-ми ше-тиẋьи́

хайа́в мэ́лэи шир.

халукэ́х ẋа-варо́д цамри́ри ва-рах.

ат бо мит’атэ́фет тами́д лэ-эт лайл.

ло ẋаи́ти роцэ́ лиẋйо́т лах ах,

ло нази́р митпалэ́ль лэ-дмуто́ шель  мал’а́х

вэ-роэ́ халомо́т агуми́м шель кдуша́ -

вэ-лмуло́ – ат, иша́.

ат оẋэ́вет лиẋйо́т ацува́ вэ-шотэ́кет,

лэẋакши́в ẋа-сипу́р аль каро́в, альрахо́к.

вэ-ани́ ше-ло па́ам ави́т бах ба-ше́кет,

эйн коль вэ-двари́м,

шохэ́ах ẋа-коль аль одот ахери́м.

шохэ́нет нафши́ бэйн котлэ́й бейтэ́х.

вэ швуйа́ бэ́йн котла́их ми мэ́ни  нифрэ́дет

эт  ани́ бэ-гуфи́ нифра́д мимэ́х.

пару́с  халоми́ кэ-марва́д  лэ-регла́их.

цаади́, аẋува́, аль праха́в  псиота́их.    

ливши́ халукэ́х  ẋа-варо́д  лэ-эт лайл.

од  мэа́т вэ аво́ эла́их. 

вэ-мицхэ́х ẋа-ату́р заẋа́в шахо́р

йикра́в аль  сфата́и кэ-хару́з аль шир.

аз эльха́ш бэ-эзнаи́х ад бо́кер, 

                                           ад ор, кэ-шико́р:  

ату́р мицхэ́х заẋа́в шахо́р

Жаль тебе...

Жаль тебе и грустно мне.

Глаза не оставят сомнений.

Что ж, приходи, посидим при луне

За трапезою сожалений.

О том и о сем  поведем разговор,

Об острове, смытом волною,

Про Еву, Адама, про ангельский хор,

Поющий за райской стеною.

А если наскучит про ангелов врать,

К Адаму и Еве вернемся опять

(подстрочный перевод)

Жаль тебе...

Жаль тебе и жаль мне.

Об этом свидетельствуют глаза.

Приходи, женщина, в этот скорбный день

На трапезу сожалений.

Сядем, побеседуем о том, о сем,

Об острове, погрузившемся в воду,

О праотце нашем Адаме, о праматери нашей Еве,

И об ангелах в небесах.

А если ангелов не было и нет,

Опять поговорим об Адаме и Еве.

***

Без человека ночь гнетет,

А днем – с людьми покоя нет,

Восходят сеять в свой черед

Ночные звезды

слабый свет.

Во мраке город – как провал,

Куда тоской влеком ко дну.

Пусть днем с людьми я враждовал,

Снимает ночь

с людей вину.

(подстрочный перевод)

***

Тяжело ночью без человека.

Нехорошо днем с людьми.

Восходят сеять в свое время

Ночные звезды

Слабые огни 

И улицы города – как пропасть

Ночью – тяжела печаль.

Тяжело с людьми днем.

Ночью

Нет на них вины

***

קשה בלילה בלי אדם 
לא טוב ביום עם אנשים 
עולים לזרוע בעיתם 
כוכבי לילות
אורות קלושים

 
והרחובות בעיר כתהום 
בלילה עצב מגושם 
קשה עם אנשים ביום 
בלילה
אין בהם אשם

(кириллическая  транслитерация)

***

ка́ше ба-ла́йла бли ада́м.

ло тов ба-йом им анаши́м.

оли́м лизро́а бэ-ита́м

кохвэ́й лэйло́т

оро́т клуши́м.

вэ ẋа-рхово́т ба-ир ки-тẋом.

ба-ла́йла – э́цэв мэгуша́м.

каше́ им анаши́м ба-йом.

ба-ла́йла

эйн ба-ẋэм аша́м.