ПОЭТ И СКАЗОЧНИК

Даже сейчас,

На склоне лет,

Хочу я

Больше всего -

Не ехать

Перед оркестром,

А плясать

Впереди него.

Овсей ДРИЗ

(перевод с идиша автора)

Я знал Овсея Дриза и дружил с ним, я любил его песенную душу, которая смотрела на мир большими печальными глазами. А радовался он, как ребенок, и умел сказать кстати острое словцо. Например, когда закончил лечиться у стоматолога, сказал с улыб­кой: «А знаешь, я издал наконец полное собрание собственных зубов». Полное собра­ние своих - «взрослых» и детских - сочинений он между тем издать не успел.

Помню, Овсей Дриз любил не столько выпить, сколько быть тамадой. Обыкно­венно он сидел во главе стола, за которым теснилась вокруг литературная моло­дежь. Он произносил тосты, а потом начинал петь свои стихи, именно петь на какой-то древний хасидский мотив. Это производило такое глубокое впечатление, что те, которые слышали его пение, до сих пор не могут забыть. Он мог обнять рядом сидящую девушку и обратиться к ней словами Песни Песней: «Как прекрасна ты дочь моего народа!» Или если она была не еврейка, то: «Дочь не моего народа!» Овсей Дриз с белым ореолом волос, вероятно, мог казаться на улицах Москвы вообще каким-то древним пророком. Я был свидетелем, как шофер такси обратился к нему: «Отец! Ну расскажи, что будет с нами со всеми» - в полной уверенно­сти, что наконец-то услышит правду, которую от него тщательно скрывают. Он был истинным поэтом не только в литературе, но и в жизни. Расскажу вкратце то, что о нем знаю.

Еврейский поэт и сказочник Овсей (Шика) Дриз родился в украинском местечке Красное 16 мая 1908 года. Он закончил Киевскую академию художеств по классу скульптуры. В 1941 году Овсей Дриз добровольцем пошел в Красную армию, прошел всю Великую Отечественную войну и до 1947 года служил офицером в пограничных войсках. Он воевал и писал. Вообще писал всю жизнь: лирику, стихи и сказки для детей и взрослых. Иные его произведения, особенно написанные на мотивы еврейского фольклора, адресованы и детям и взрослым одновременно. В них есть тепло и юмор его собственного детства. А некоторые песни, такие, как, например, «Колыбельная Бабьему Яру», остались в памяти народа.

Начиная с шестидесятых годов его лирика и произведения для детей широко издавались. Поэт Овсей Дриз умер в 1971 году, но стихи и сказки его по-прежнему свежи, как будто написаны только сейчас.

Несомненно это крупный поэт, который пока недостаточно оценен. Лично мне непонятно, почему это происходит. Но я знаю, что истинные любители поэзии не могут не обратить внимание на подборку его стихов, публикуемую в альманахе «Диалог». Оригинальность и блеск таланта, мне кажется, заметны даже в переводе с идиша на русский. А что касается стихов и сказок для детей, то ни в Израиле, ни в рассеянии не встречал я автора, равного Овсею Дризу. Вот уж поистине, что имеем - не храним... И даже потеряв, не плачем...

К этой короткой биографической справке хотелось бы добавить некоторые эпи­зоды из моих собственных воспоминаний. Например, про то, как мы познакомились. Отслужив в армии, в начале пятидесятых я работал в Москве в скульптурном комбинате. И однажды увидел под навесом совершенно необычного гранитчика, который долотом и киянкой вытесывал колонну из глыбы известняка. Над ним поднималась каменная пыль, и седая грива волос и лицо его были припудрены и сверкали серебром на солнце. Это был Овсей Дриз. Он тоже был вынужден посту­пить на работу по своей первой профессии в скульптурный комбинат, когда в 1948 году были расстреляны деятели Еврейского комитета мира и были закрыты еврейский театр и издательство. Однажды его даже послали работать по реставра­ции Кремля, но на следующее же утро выдворили оттуда. Получился скандал. Ведь по мнению кагэбэшников, Овсей Дриз мог взорвать Кремль и заодно Стали­на! Хорошо еще, что не посадили.

Итак, я впервые увидел его как творца, который из глыбы мрамора создавал мир. Через год или более я повстречал этого человека в коридоре Детгиза. Мы узнали друг друга, познакомились и подружились. Затем я стал переводить стихи моего нового друга. Больше всех своих произведений Овсей Дриз ценил одно: мраморную лестницу, которую он изготовил и уложил в вестибюле Центрального детского театра, что в Москве на Театральной площади. Потому что по ней бегут и еще долго будут бежать дети. Вверх и вниз - торопливые детские ножки. Наверно, он и сейчас их слышит - оттуда.

Генрих САПГИР

<< Назад к содержанию