«Диалог»  

Введите ваш запрос для начала поиска.

РОССИЙСКО-ИЗРАИЛЬСКИЙ АЛЬМАНАХ ЕВРЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ
 

Главная > Архив выпусков > Выпуск 1 (1996/5757) > Проза

Леонид ЖУХОВИЦКИЙ

ЧЕРТ-ТЕ КТО...

Французы говорят: «Расстаться - значит немножко умереть». Конечно, эта печальная пословица прежде всего относится к влюбленным, Но ведь и к друзьям тоже. Сколько же раз приходилось «немножко умирать» за последние десятилетия! Чертово колесо диктатуры расшвыривало людей по чужим стра­нам и городам. Двоюродная сестра с племянницей - в Америке, там же мой друг и бывший сосед по дому Алик Янов, сосед по тому же дому Георгий Вла-димов - в Германии, милая девушка Анжела - в Израиле. Но самая глубокая, самая личная «немножко смерть» - это, пожалуй, все-таки Дина Рубина.

Не помню точно, когда мы с ней познакомились, но точно помню, как. Было это в Пицунде, в Доме творчества, на семинаре молодых драматургов - существовала при советской власти такая отдушина для пишущих людей. В первый же день за обедом я обратил внимание на очень симпатичную доволь­но смуглую девицу, экспрессивно болтавшую о чем-то с соседями по столу. Никаких следов творческих мук на юной физиономии не просматривалось, и я мрачно сказал Анатолию Приставкину:

- Набирают черт-те кого.

Толя со мной охотно согласился. Но дальше повел себя беспринципно: познакомился с миловидной девушкой и познакомил меня. «Черт-те кто» и оказалась Дина Рубина.

Мы подружились удивительно быстро. Была весна, цвел дрок - идеаль­ное время для работы, для тенниса и для того, чтобы просто шляться по без­людным в эту пору дорогам и тропинкам курортного полуострова. К моему удивлению, Дина оказалась очень серьезным писателем. Жизнь она тогда бра­ла не ахти как глубоко, хотя уже регулярно публиковалась в «Юности» и была заметна среди молодых. Но вызывала уважение ее работа над фразой, фана­тичное стремление к совершенству строки, какое бывает только у настоящих поэтов и редких прозаиков. Для большого писателя у Диньт было все, кроме разве что тяжелой жизни. Но тут помогла советская власть'.

Рубина быстро приобрела известность, вошла в разные «обоймы». Однако в ней так и не пророс почти неизбежный эгоизм творческого человека, из ко­торого изнурительная работа постепенно выжимает открытость, отзывчивость, а то и вообще интерес к другим. Уловив по телефону раздражение, досаду, ус­талость, она тут же срывалась помочь.

Когда она сказала, что уезжает, я стал отговаривать: физику или биологу gee равно, где работать, а писатель без читателя трагичен. Увы, причины у Дины были достаточно основательные. Тогда по Москве разгулялось почти за­бытое нынче общество «Память», и почему-то именно в квартале, где жила Рубина, стены и рекламные щиты были оклеены антисемитскими листовками. А Дина, недавно родившая второго ребенка, элементарно боялась за малыша. Я убеждал, что вся эта нечисть создана и оплачивается гебистами, и актив­ность наших фашизоидов регулируется «органами», как пламя в газовой плите. Но страх матери за ребенка всегда сильнее, а часто и оправданней логики...

Помню последний рассказ, который Дина написала в Москве, - его на­печатали, кажется, уже после ее отъезда. Он мне не понравился. Действие про­исходило под Москвой, но все герои были евреями, даже эпизодические. На­рочитость раздражала. А если бы она уезжала в Китай, герои стали бы китай­цами? Наверное, я был не прав: скорее всего, Дина пыталась заранее вжиться в новую, уже неотвратимую реальность.

В последних вещах Рубиной, которые мне удалось прочесть, она владеет этой реальностью свободно, как умелый гончар глиной. В каждом абзаце ощу­щается то, что принято называть рукой мастера. Чего-то не хватает? Пожалуй, да, хотя, может быть, только мне: недостает музыкальности, красоты фразы, невольного восторга перед многообразием жизни, которым была полна проза молодой Рубиной. Когда-то она прочитала мне фразу, одну фразу о лебеде с вопросительной шеей. Нет, зоркость не утеряна - но, видно, глазу сегодня не до лебедей.

Дина Рубина стала большим писателем, этого у нее не отнимет никто и ничто. Но она мой друг - я хочу, чтобы она была счастлива и чтобы это счастье светилось б ее прозе. Многого хочу? Может быть...

Я не знаю, какой она сегодня писатель, русский или израильский, не ис­ключено, что она и сама этого не знает до конца. Почему-то кажется, что и сейчас, когда герои ее живут там, она пишет для читателя, который здесь. Ко­торый, к слову, ее помнит и любит.

 Москва, 1996 г

БЛАГОДАРИМ ЗА НЕОЦЕНИМУЮ ПОМОЩЬ В СОЗДАНИИ САЙТА ЕЛЕНУ БОРИСОВНУ ГУРВИЧ И ЕЛЕНУ АЛЕКСЕЕВНУ СОКОЛОВУ (ПОПОВУ)


НОВОСТИ

Дорогие читатели и авторы! Спешим поделиться прекрасной новостью к новому году - новый выпуск альманаха "ДИАЛОГ-ИЗБРАННОЕ" уже на сайте!! Большая работа сделана командой ДИАЛОГА. Всем огромное спасибо за Ваш труд!


Поздравляем нашего автора Керен Климовски (Израиль-Щвеция) с выходом новой книги. В добрый путь! Удачи!


ХАГ ПУРИМ САМЕАХ! С праздником Пурим, дорогие друзья, авторы и читатели альманаха "ДИАЛОГ". Желаем вам и вашим близким мира и покоя, жизнелюбия, добра и процветания! Будьте все здоровы и благополучны! Счастливых всем нам жребиев (пурим) в этом году!
Редакция альманаха "ДИАЛОГ"


ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ! ЧИТАЙТЕ НА НАШЕМ САЙТЕ НОВЫЙ 13-14 ВЫПУСК АЛЬМАНАХА ДИАЛОГ В ДВУХ ТОМАХ. ПИШИТЕ НАМ. ЖДЕМ ВАШИ ОТЗЫВЫ.


ИЗ НАШЕЙ ГАЛЕРЕИ

Джек ЛЕВИН

Феликс БУХ


© Рада ПОЛИЩУК, литературный альманах "ДИАЛОГ": название, идея, подбор материалов, композиция, тексты, 1996-2017.
© Авторы, переводчики, художники альманаха, 1996-2017.
Использование всех материалов сайта в любой форме недопустимо без письменного разрешения владельцев авторских прав. При цитировании обязательна ссылка на соответствующий выпуск альманаха. По желанию автора его материал может быть снят с сайта.