Главная > Архив выпусков > Выпуск 1 (1996/5757) > Поэзия

Инна ЛИСНЯНСКАЯ (Россия)

И Я СМОТРЮ В СТРАНИЦУ КАК В СТЕКЛО
Ни красы божественной,
Ни бесовских чар, -
У меня наследственный
Плакальщицы дар.
Лилия не вправлена
В локон завитой,
А душа отравлена
Кровью пролитой.
Воля и насилие
Пили заодно
Из бурбонской лилии
Алое вино,
Пулей делу правому
Пролагая путь,
И орлу двуглавому
Прострелили грудь.
Тронула я перышко
Левого крыла,
Ах, как эта кровушка
Руку обожгла.
Об орле и лилии
Мне ль сейчас страдать,
Правнучке Рахилевой
Есть над чем рыдать.
Но слезою горнею
Плачет вечный сын,
Не едино горе ли,
Если Бог един!<

1975

ВИРСАВИЯ. СУМЕРКИ. ДОЖДЬ

1
Заволокло, о, как заволокло!
И я смотрю в страницу, как в стекло,
Косым дождем струится шрифт прямой,
И вижу я сквозь это волокно,
Как стадо возвращается домой.
Лозой колодец ключевой обвит,
Мерцают апельсины сентября,
Дом преданного Урии стоит
Под тенью дома славного царя.
Давид на крышу вышел погулять,
Вирсавия купается внизу,
И видит царь ее лицо и стать
Всю в дождик облаченную красу,
Дождь облегает юное плечо,
Большую грудь и над бедром прогиб...
То холодно царю, то горячо, -
Вирсавия, твой Урия погиб!
Но это все произойдет потом,
И страсть к царю, и ужас, а сейчас
Расчесываешь кудри под дождем
И знаешь: царь с тебя не сводит глаз. 

2
А тот, кто был убит
По царскому велению,
У врат чужих зарыт
И предан всезабвению.
И под цимбалов звон,
Как чашу вседержавия,
Младенец Соломон
Сжимает грудь Вирсавии.
Но молоко горчит, -
Легко ль забыть забытого? -
И ножками сучит,
Кричит дитя Давидово.
Омой тугую грудь
Волшебным разнотравием, -
Забытого забудь,
Забудь его, Вирсавия!
Все жилочки промой,
Все железы молочные,
Чтоб сладко мальчик твой
Сосал в часы урочные.

1980

*  *  *
Как странно думать, что на главной площади,
В родильных и смирительных домах,
В смирительных, куда меня вы прочите,
Одно и то же время на часах.
И я твержу вам, точно заведенная:
Кто прав всегда, тот никогда не прав,
И мечется душа уединенная,
От времени всеобщего устав.
В испарине мой лоб и щеки впалые,
И на погибель мне и возглас мой:
Ах, судьи мои злые, дети малые,
Задумайтесь над собственной судьбой!
Рот закушу до самой черной ал ости,
Мое молчание - моя броня.
Не мучайте меня - умру от жалости,
Мне жалко вас, не мучайте меня.

1981

НА КУХНЕ ВРЕМЕНИ

Лидии Вергасовой

1
На этой кухне падает, как снег,
Известка с потолка, и перекручен
Над мойкой кран, и капает вода,
Озвучив времени атомный бег,
Кран отмерять минуты и года
Под стать часам песочным не приучен.
А стрелки на будильнике лишь знак
Безвременья. И если Пастернак
- Какое, - бы спросил, - тысячелетье? -
Ну что бы я ответила ему,
Природы русской певчему ребенку?
Наверное, сказала б: - Это третье
До Рождества, о коем никому
Неведомо в Давидовом дому.
Или волхву мерещится спросонку?

2
Я лучок нарезаю мелко,
Утопает в моркови терка,
А за окнами перестрелка
Или, как говорят, «разборка».
Чернобурая кошка Микла
На поваренной сжалась книжке.
Будь я проклята! - я привыкла
Огнестрельные видеть вспышки.
Я готовлю рыжий салатик,
Ну а там упадает в зиму
То ль налетчик, то ли солдатик.
То ли просто идущий мимо.
Будь я проклята! - в снежной лунке
Чья горячая кровь затвердилась?
А что плачу - то дело в луке.
К морю крови жизнь притерпелась.

3
Коли ты оказалась внутри
Стихотворного цикла,
То хвостом мои слезы утри,
Чернобурая Микла.
Чем дожить до подобного дня,
Лучше б гнить мне в могиле.
Почему не убили меня,
Почему не убили?
Ведь была и опала и гон
По всем правилам гона,
Но от свиста укрыл меня звон,
А от пули - икона.
Неужели мой крест меня спас,
Чтоб в преклонные годы
Поняла я, что рабство для нас
Не кровавей свободы.
Жизнь гибкая, и свой же локоть
Достала облученным ртом
На кухне времени, чья копоть,
Туманным ввинчена винтом
В густую мешанину неба
Сейчас похожего на борщ.
Макай в него остаток хлеба
И лба высокого не морщь. 

5
Что делать? - спросила у Жизни, - сказала: умри!
Что делать? - спросила у Смерти, - сказала: живи!
Чтоб что-нибудь делать, в духовке сушу сухари,
А дождь за окном, как томительный трепет в крови.
То ангел меня посещает, а то - сатана,
И каждый выходит из зеркала против окна,
И только себя я не вижу в стекле никогда,
А время течет, как течет дождевая вода.
<Я ангелу плачусь, но тут же приходит другой,
Меж нами я воздух крещу обожженной рукой.
Мне кажется, ночь - это уголь сгоревшей зари,
А это сгорели в духовке мои сухари.

1981-1994

Далее >

Назад >